Уголовно-правовая охрана избирательных прав и права на участие в референдуметекст автореферата и тема диссертации по праву и юриспруденции 12.00.08 ВАК РФ

АВТОРЕФЕРАТ ДИССЕРТАЦИИ
по праву и юриспруденции на тему «Уголовно-правовая охрана избирательных прав и права на участие в референдуме»

На правах рукописи

Кругленя Анна Николаевна

УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ ОХРАНА ИЗБИРАТЕЛЬНЫХ ПРАВ И ПРАВА НА УЧАСТИЕ В РЕФЕРЕНДУМЕ

Специальность: 12.00.08 - уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук

5 ДЕК 2013

005541806

Москва-2013

005541806

Работа выполнена в секторе уголовного права и криминологии Федерального государственного бюджетного учреждения науки «Институт государства и права Российской академии наук».

Научные руководители: доктор юридических наук, профессор

Келина Софья Григорьевна

доктор юридических наук, профессор Максимов Сергей Васильевич

Официальные оппоненты: Биккинин Ирек Анасович

доктор юридических наук, профессор Филиал ФКОУДПОС «Уфимский филиал Северо-Западного института повышения квалификации Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков», профессор кафедры специальных дисциплин

Пикуров Николай Иванович

доктор юридических наук, профессор НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре Российской Федерации, заведующий отделом проблем прокурорского надзора и укрепления законности в сфере уголовно-правового регулирования, исполнения уголовных наказаний и иных мер уголовно-правового характера

Ведущая организация: ФГКУ «Всероссийский научно-

исследовательский институт Министерства внутренних дел Российской Федерации»

Защита состоится 23 декабря 2013 г. в 4&0Q часов на заседании диссертационного совета Д 170.003.01, созданного на базе Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Российская академия правосудия» по адресу: 117418, г.Москва, ул. Новочеремушкинская, д. 69А, ауд. 910.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Российская академия правосудия».

Автореферат разослан «]9» ноября 2013 г.

Ученый секретарь диссертационного совета

С. П. Ломтев

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. В демократическом правовом государстве, каковым, согласно основному закону страны, является Российская Федерация, динственным источником власти и носителем суверенитета считается народ. Форами непосредственного выражения власти народа полагаются свободные выборы и еферендум, в организации и проведении которых объективируется воля избирате-ей, участников референдума и происходит реализация конституционных прав из-ирать и быть избранным в органы государственной власти и местного самоуправ-ения, а также права на участие в референдуме. В этом смысле избирательные права право на участие в референдуме выступают уникальными правовыми возможно-тями, в которых формализуется не только личный интерес носителя права, но и убличный интерес, характеризующийся общей направленностью на легитимацию ыборных органов власти. Столь значимый аспект поднимает вопрос обеспечения адлежащей охраны избирательных прав и права на участие в референдуме разно-бразными правовыми средствами, и в первую очередь уголовно-правовыми.

Реальное положение дел в области охраны прав человека свидетельствует о аспространенности и массовости преступлений, совершаемых в ходе выборов, ре-ерендума. Согласно результатам опроса участников федеральных избирательных ампаний 2007—2012 гг., мнение о совершении уголовно наказуемых посягательств а избирательные права в ходе каждых выборов высказали 87 % респондентов в 008 г. и 94 % респондентов в 2012 г. Вместе с тем, по данным Судебного департа-ента при Верховном Суде РФ, в период 1997-2012 гг. по ст.ст. 141-1421 УК РФ ыло осуждено только 422 человека, что от общего числа осужденных за преступ-ения против конституционных прав и свобод человека (гл. 19 УК РФ) составило ,4 %. Данные обстоятельства свидетельствуют о серьезных недостатках общей тео-ии уголовно-правовой охраны прав человека и уголовно-правовой охраны избира-ельных прав и права на участие в референдуме как ее частного проявления.

Действительно, в современной доктрине уголовного права отсутствует усто-вшееся представление об уголовно-правовой охране избирательных прав и права а участие в референдуме как самостоятельной области уголовно-правового знания б охране прав человека. Наряду с научными взглядами на уголовно-правовую ох-ану избирательных прав и право на участие в референдуме как относительно само-тоятельную частную теорию встречаются мнения, отрицающие существование та-

кой теории либо расширяющие ее содержание за счет всего комплекса политических прав человека.

Неопределенность в содержание уголовно-правовой охраны избирательных (референдумных) прав также привносит специфический характер частной теории. Понимание последней требует обращения к нормам уголовного, избирательного, административного и гражданского права, однако и в этом случае правильность такого понимания не гарантируется ввиду существующей рассогласованности положений названных отраслей правовой науки. В частности, разнится характеристика одних и тех же явлений правовой действительности в уголовном и избирательном праве (например, итогов голосования и результатов выборов), в ряде случаев отсутствует критерий разграничения предметов регулирования уголовного и административного права (например, в части подкупа на выборах, референдума или подделки подписных листов). Как следствие, обычной становится практика несоблюдения правил законодательной техники при конструировании бланкетных диспозиций уголовно-правовых норм об ответственности за преступления против избирательных прав и права на участие в референдуме.

Названные обстоятельства закономерно приводят к обоснованию того, что частная теория уголовно-правовой охраны избирательных прав и права на участие в референдуме нуждается в разработке. В специализированной литературе недостаточно внимания уделяется выявлению и изучению исторических закономерностей уголовно-правовой охраны избирательных (референдумных) прав, исследованию обстоятельств, обособляющих представления об уголовно-правовой охране избирательных (референдумных) прав в самостоятельную область уголовно-правового знания об охране прав человека, систематизации преступлений против избирательных прав и права на участие в референдуме, формулированию предложений по совершенствованию уголовно-правовых норм и практики их применения.

В этой связи разработка положений, развивающих частную теорию уголовно-правовой охраны избирательных прав и права на участие в референдуме, представляется актуальной исследовательской задачей, решение которой будет способствовать развитию доктрины и практики противодействия преступлениям против избирательных (референдумных) прав, а также совершенствованию общей теории уголовно-правовой охраны прав человека.

Степень разработанности темы исследования. В доктрине права вопрос уголовно-правовой охраны избирательных прав и права на участие в референдуме в

широком виде поднимался в работах об охране прав человека, принадлежащих перу Н. И. Ветрова, Б. Д. Завидова, В. Н. Иванова, А. Н. Красикова, Л. Г. Мачковского.

В контексте исследования уголовно-правовой охраны политических прав характеристика преступлений против избирательных прав и права на участие в референдуме приводилась в трудах С. Г. Келиной и И. О. Соломонидиной.

Компаративистский аспект уголовно-правовой охраны избирательных прав и права на участие в референдуме представлен в работах А. В. Серебренниковой (сравнение с уголовным правом ФРГ) и Чжоу Хэн (сравнение с уголовным правом КНР), а исторический — в монографии В. Н. Белоновского и произведениях авторов XIX в.: М. М. Богословского, А. Д. Градовского, А. Л. Гурко, А. К. Кабанова,

B. О. Ключевского, П. И. Люблинского, П. Н. Обнинского, С. В. Познышева, А. А. Савельева, В. И. Сергеевича, А. С. Стишинского, Н. С. Таганцева, Б. Н. Чичерина, Н. В. Шелгунова, Г. Н. Шмелева.

Исследованию комплекса уголовно-правовых норм о преступлениях против избирательных (референдумных) прав посвятили свои труды И. А. Биккинин, Т. Н. Елисеева, В. В. Игнатенко, Ю. Н. Климова, С. Д. Князев, А. С. Колышницын, Л. В. Кудрявцева, Н. Г. Мажинская, В. Д. Менынагин, Н. И. Пикуров, П. С. Ромашкин, А. П. Свигузова, Р. Р. Сеченова, Н. В. Терещенко, И. Н. Толстикова, Н. Ю. Турищева, С. М. Шапиев, Г. Н. Шевченко, И. С. Щербина, Ю. В. Щиголев.

Обособленно от остальных посягательств на избирательные права и право на участие в референдуме вопросы коррупционных проявлений в ходе выборов исследовали И. А. Дамм и О. В. Зайцева, воспрепятствование свободному осуществлению избирательных прав и работе избирательных комиссий изучала Г. А. Станкевич, неправомерное вмешательство в работу ГАС «Выборы» анализировалось А. А. Вешняковым и В. М. Елиным, нарушение порядка финансирования избирательной кампании рассматривалось А. В. Гнетовым, М. М. Какителашвили, В. В. Красинским и

C. В. Фефилиным, фальсификация избирательных документов и итогов голосования составила предмет научных изысканий И. А. Бутяйкина и А. В. Торопова.

Работы названных авторов внесли существенный вклад в развитие частной еории уголовно-правовой охраны избирательных прав и права на участие в рефе-ендуме. Тем не менее, не со всеми выводами, предложениями и рекомендациями, изложенными в науке отечественного уголовного права, можно согласиться: в фор-улировании одних не в полной мере использован потенциал отечественного или арубежного опыта противодействия преступлениям против избирательных прав и

права на участие в референдуме, в изложении других существует рассогласованность с положениями избирательного или административного права, третьи нуждаются в более детальной разработке.

В пользу проведения нового научного исследования также свидетельствует отсутствие должного научного осмысления и оценки на предмет совершенствования теории и практики уголовно-правовой охраны избирательных прав и права на участие в референдуме изменений УК РФ и законодательства о выборах и референдуме, произведенных в последние годы.

Объектом исследования выступают правоотношения, обусловленные совершением посягательств на свободную реализацию избирательных прав и права на участие в референдуме как высшее функциональное проявление институтов непосредственной демократии - выборов и референдума.

Предмет исследования составляют: закономерности развития уголовно-правовой охраны избирательных прав и права на участие в референдуме; уголовно-правовая характеристика преступлений против избирательных (референдумных) прав; недостатки и перспективы развития уголовно-правовой теории, законодательства и правоприменительной практики в части противодействия преступлениям против избирательных прав и права на участие в референдуме.

Цель исследования состоит в формулировании и теоретическом обосновании ряда научных положений, развивающих частную теорию уголовно-правовой охраны избирательных прав и права на участие в референдуме.

Достижению названной цели подчинено решение следующих задач:

• выделение периодов и исследование закономерностей исторического развития уголовно-правовой охраны избирательных прав и права на участие в референдуме;

• систематизация преступлений против избирательных прав и права на участие в референдуме;

• осуществление уголовно-правовой характеристики преступлений против избирательных прав и права на участие в референдуме;

• оценка опыта зарубежных стран в криминализации посягательств на избирательные права и право на участие в референдуме;

• разработка предложений по совершенствованию законодательного описания и практики применения уголовно-правовых норм об ответственности за преступления против избирательных прав и права на участие в референдуме.

Методологической основой исследования выступают категории и принципы диалектики: всесторонность, объективность, связь теории и практики, историзм. При проведении диссертационного исследования также использовались общенаучные (индукции, дедукции, аналогии, моделирования, описания) и частнонаучные методы познания (историко-правовой, сравнительно-правовой, правовой герменевтики, формально-юридический, контент-анализа, анализа документов, социологического и экспертного опроса).

Теоретическую основу исследования образуют научные положения, посвященные вопросам: преступления и состава преступления (С. С. Босхолов, В. Н. Винокуров, Б. В. Волженкин, В. К. Глистин, П. С. Дагель, Н. И. Коржанский, В. Н. Кудрявцев, А. В. Наумов, Б. С. Никифоров, А. А. Пионтковский, С. В. Поз-нышев, Ю. Е. Пудовочкин, А. И. Рарог, Н. С. Таганцев, В. Я. Таций, А. Н. Трайнин); квалификации преступлений (Л. Д. Гаухман, Н. Ф. Кузнецова); юридической техники уголовного закона (Л. Л. Кругликов, О. Е. Спиридонова); уголовно наказуемой коррупции (С. В. Максимов, П. А. Яни); уголовно наказуемого принуждения (Т. Ю. Орешкина, Т. Д. Устинова); уголовно наказуемого обмана (Р. А. Сабитов, Е. Ю. Сабитова); уголовно-правовой охраны официального документооборота (А. В. Бриллиантов, Л. А. Букалерова, Т. Л. Сергеева); избирательного права и процесса (М. В. Баглай, Н. С. Бондарь, Ю. А. Веденеев, А. А. Джагарян, Н. Н. Ефремова, Е. И. Колюшин, К. В. Краснов, Д. И. Луковская, М. С. Матейкович, Н. И. Матузов, И. В. Минникес, И. В. Советников). Непосредственное развитие в диссертации получили теория предмета совершения преступления (В. Н. Винокуров), теория основных (конституционных) и производных от них прав (Д. И. Луковская) и теория квалификации сложных преступлений (Н. Ф. Кузнецова).

В работе также использовались выводы, полученные авторами произведений в области административного права, информационного права, теории и истории государства и права, истории России, философии и логики.

Нормативную основу исследования образуют международно-правовые акты, отечественные законы и подзаконные акты (действующие, действовавшие, а также их проекты), законодательство некоторых зарубежных стран (Австрии, Армении, Беларуси, Болгарии, Великобритании, Голландии, Грузии, Дании, Казахстана, КНР, Кореи, Кыргызстана, Латвии, Литвы, Молдовы, Польши, Республики Сан-Марино, США, Таджикистана, Узбекистана, Украины, Франции, ФРГ, Швейцарии, Швеции, Эстонии).

Эмпирическая основа исследования. Достоверность выводов, предложений и рекомендаций, представленных в диссертации, подтверждается:

• итогами изучения материалов 85 уголовных дел о преступлениях против избирательных прав и права на участие в референдуме, возбужденных в период 1997—2012 гг. в 27 субъектах РФ, расположенных во всех восьми федеральных округах РФ;

• итогами изучения материалов 37 дел, открытых по фактам совершения административных правонарушений, смежных с преступлениями против избирательных прав и права на участие в референдуме;

• результатами анализа статистических данных Судебного департамента при Верховном Суде РФ о числе осужденных за преступления против избирательных (референдумных) прав в 1997—2012 гг.;

• результатами анализа разъяснений и правоприменительной практики Верховного Суда РФ и Конституционного Суда РФ по более чем 250 делам, прямо или косвенно затрагивающим вопросы ответственности за посягательства на избирательные (референдумные) права;

• данными опросов 400 участников федеральных избирательных кампаний 2007-2008 гг., 2011-2012 гг. и 67 правоприменителей (следователей и судей), проводившихся на территориях трех федеральных округов РФ (Центрального, Приволжского, Дальневосточного);

• данными контент-анализа более 500 публикаций в печатных и электронных СМИ, содержащих сообщения о фактах совершения преступлений против избирательных прав и права на участие в референдуме.

Научная новизна исследования заключается в разработанных положениях, развивающих частную теорию уголовно-правовой охраны избирательных прав и права на участие в референдуме, в рамках которых:

а) получили обоснование нетрадиционная модель исторического развития уголовно-правовой охраны избирательных (референдумных) прав, институт уголовно-правовой охраны избирательных (референдумных) прав и протоглава УК РФ о соответствующих преступлениях, modus operandi систематика преступлений против избирательных (референдумных) прав;

б) введено понятие квазиизбирательного документа и даны определения основного непосредственного объекта преступлений против избирательных прав и избирательного документа, документа референдума;

в) представлена уголовно-правовая характеристика предмета преступлений и вины в преступлениях против избирательных (референдумных) прав, воспрепятствования свободному осуществлению избирательных прав и права на участие в референдуме, охраны тайны волеизъявления на выборах и референдуме, незаконного вмешательства в работу ГАС «Выборы», подкупа и продажности на выборах и референдуме, нарушения порядка финансирования избирательной кампании и кампании референдума, принуждения и обмана на выборах и референдуме, подделки избирательных документов, документов референдума и их бланков, фальсификации итогов голосования и результатов выборов и референдума.

Основные положения исследования, выносимые на защиту.

1. Выделена историческая периодизация уголовно-правовой охраны избирательных прав и права на участие в референдуме, включающая:

- этап развития принципов уголовно-правовой охраны избирательных прав (X-XVIII вв.), состоящий из трех однородных периодов и описывающий смену типа выборов и трансформацию основания уголовной ответственности за совершение преступлений против избирательных прав до появления специальных норм об ответственности за одноименные преступления;

- этап эволюции норм об ответственности за преступления против избирательных прав и права на участие в референдуме (XIX-XXI вв.), складывающийся из четырех однородных периодов и отображающий изменение типа выборов, а также формы и содержания уголовно-правовых норм, посвященных преступлениям против избирательных прав и права на участие в референдуме.

2. Институт уголовно-правовой охраны избирательных прав и права на участие в референдуме обоснован как комплекс взаимосвязанных норм об ответственности за соответствующие преступления, нашедший отражение в протоглаве о преступлениях против избирательных (референдумных) прав, de facto существующей в рамках главы 19 УК РФ. С целью совершенствования теории уголовно-правовой охраны прав человека и обеспечения единообразного правоприменения предложено обособление данной протоглавы в главу 181 «Преступления против избирательных прав и права на участие в референдуме» (с нумерацией статей 135'-135й).

3. Сформулировано определение непосредственного объекта преступлений против избирательных прав и права на участие в референдуме как охраняемых уголовным законом общественных отношений, связанных с реализацией субъективных

основных (конституционных) прав избирать и быть избранным, участвовать в референдуме, производных от них прав, а также их гарантий с целью избрания представителей в органы государственной власти, местного самоуправления и принятия решений по наиболее важным вопросам государственного и местного значения.

4. К предмету преступлений против избирательных прав и права на участие в референдуме отнесены: а) компьютерная информация, содержащаяся в ГАС «Выборы», а также программные и технические средства ГАС «Выборы»; б) подлинный избирательный документ, документ референдума и соответствующий бланк (при уничтожении, повреждении и т. п.).

Избирательный документ, документ референдума предложено определять как документированную информацию, создаваемую в связи с подготовкой и проведением выборов, референдума и удостоверяющую факты предоставления или реализации избирательных прав, права на участие в референдуме либо содержащую основание для такого удостоверения. Документы, появление которых не было обусловлено подготовкой и проведением выборов, отнесены к неизбирательным, а документы, созданные в связи с избирательным процессом, но не имеющие удостоверитель-ных свойств, к квазиизбирательным.

Обосновано, что поддельный избирательный документ, документ референдума или соответствующий бланк (при изготовлении, использовании и пр.), а равно коррупционное вознаграждение на выборах, референдуме, т. е. денежные средства, материальные ценности и иные выгоды имущественного характера, относятся не к предмету преступления и объекту как элементу состава, а к объективной стороне преступления. Поддельный избирательный документ, документ референдума или соответствующий бланк проявляется как предмет совершения преступления либо как орудие или средство его совершения, а коррупционное вознаграждение — как предмет совершения преступления.

5. С использованием в качестве классификационного критерия способа совершения преступления (modus operandi) предложена modus operandi систематика преступлений против избирательных прав и права на участие в референдуме, включающая в себя четыре разновидности преступлений:

- преступления против избирательных прав и права на участие в референдуме общего вида (typus universus): к ним отнесены преступные посягательства, описанные в чч. 1,3 ст. 141 УК РФ и действиями, последовательно перечисленными в диспозиции ст. 1421 УК РФ под № 6,7;

- коррупционные преступления против избирательных прав и права на участие в референдуме (typus corruptus): их образуют преступные деяния, обрисованные в п. «а» ч. 2 ст. 141 УК РФ (с квалифицирующим признаком «подкуп») и ст. 141'УК РФ;

- преступления против избирательных прав и права на участие в референдуме, совершаемые с принуждением (typus violentus): их характеризуют преступные посягательства, предусмотренные п. «а» ч. 2 ст. 141 УК РФ в части таких квалифицирующих признаков, как принуждение, применение насилия и угроза применением насилия;

- преступления против избирательных прав и права на участие в референдуме, связанные с обманом (typus fraudulentus): к ним отнесены преступные деяния, изложенные в п. «а» ч. 2 ст. 141 (с квалифицирующим признаком «обман»), ст. 142, ст. 1421 УК РФ.

6. Обосновано, что преступления против избирательных прав и права на участие в референдуме с материальным составом совершаются с прямым или косвенным умыслом, а характеристика умышленной формы вины в преступлениях с формальным составом исчерпывается установленным осознанием злоумышленником общественной опасности своего деяния (т. е. одной частью интеллектуального элемента умысла). В этой связи содержание умышленной формы вины предложено рассматривать раздельно для преступлений с формальным и материальным составами.

7. По результатам анализа фактов наиболее непоследовательного применения уголовно-правовых норм об ответственности за преступления против избирательных (референдумных) прав, не получивших освещения в науке уголовного права, сформулированы следующие правила квалификации:

- в уголовно-правовой оценке фактов воспрепятствования свободному осуществлению избирательных прав, совершаемого с принуждением или обманом (п. «а» ч. 2 ст. 141 УК РФ), предложено использовать правило квалификации сложных преступлений, суть которого состоит в том, что совокупность преступлений существует лишь в случаях, когда вспомогательное преступление, использующееся для совершения основного преступления, относится к равной или более высокой категории по сравнению с основным;

- уголовная ответственность за незаконное изготовление бланка избирательного бюллетеня (ч. 3 ст. 142 УК РФ) наступает только тогда, когда планируемая подделка избирательного бюллетеня была прервана на этапе состоявшегося неза-

конного изготовления бланка избирательного бюллетеня и не дошла до его заполнения (состав с двойной превенцией);

— основанием для наступления уголовной ответственности за включение неучтенных избирательных бюллетеней в число бюллетеней, использованных при голосовании (ст. 1421 УК РФ), служит факт заведомо незаконного учета необоснованно добавленных бюллетеней, осуществленный при подсчете голосов членом избирательной комиссии, а вовсе не незаконный вброс бюллетеней в избирательную урну;

— квалификацию подделки протокола об итогах голосования, результатах выборах не в части данных об этих итогах, результатах (т. е. искажение сведений о количестве поступивших жалоб, подделка подписи члена избирательной комиссии и пр.) предложено осуществлять по норме о подделке избирательных документов (ч. 1 ст. 142 УК РФ).

8. С помощью компаративистского исследования уголовного законодательства выявлены решения в области противодействия преступлениям против избирательных прав и права на участие в референдуме, отвечающие историческим закономерностям отечественной уголовно-правовой охраны избирательных (референдум-ных) прав и могущие быть полезными для развития современной теории и практики охраны прав человека. К ним отнесены:

— криминализация бесправного, многократного голосований и персонации на выборах, референдуме;

— применение компактных диспозиций уголовно-правовых норм об ответственности за преступления против избирательных (референдумных) прав, исключающих казуистический способ их формулирования;

— использование общего субъекта преступления в конструировании состава подделки избирательного документа, документа референдума.

9. В целях обеспечения полноты уголовно-правовой охраны избирательных прав, права на участие в референдуме и совершенствования соответствующего правового института научное обоснование получили:

а) редакции уголовно-правовых норм об ответственности за:

— воспрепятствование свободному осуществлению избирательных прав и права на участие в референдуме;

— нарушение тайны волеизъявления на выборах, референдуме;

— незаконные предоставление и использование финансовой (материальной) поддержки на выборах, референдуме;

- незаконное вмешательство в работу ГАС «Выборы»;

- подделку избирательного документа, документа референдума;

- незаконное изготовление бланка избирательного бюллетеня, бланка бюллетеня для голосования на референдуме, бланка открепительного удостоверения;

- фальсификацию итогов голосования или результатов выборов, референдума;

б) установление уголовной ответственности за:

- незаконные уничтожение или повреждение, а равно похищение или сокрытие избирательного документа, документа референдума;

- подкуп на выборах, референдуме;

- продажность члена избирательной комиссии, комиссии референдума с правом решающего голоса.

Теоретическая значимость исследования заключается в том, что сформулированные в работе выводы, рекомендации и предложения развивают частную теорию уголовно-правовой охраны избирательных прав и права на участие в референдуме, а также учения о преступлении (в части характеристики признака общественной опасности), составе преступления (в части анализа содержания объекта преступления, использования неклассического признака объективной стороны преступления, характеристики вины в преступлениях с формальным и материальным составами), квалификации преступлений (в части обоснования новых правил квалификации).

Практическая значимость исследования. Результаты проведенного исследования внедрены в учебный процесс Негосударственного образовательного частного учреждения высшего профессионального образования «Академический правовой институт» и применяются в преподавании курса уголовного права. Они также могут быть использованы в совершенствовании правовой базы противодействия преступлениям против избирательных прав, права на участие в референдуме и в правоприменительной практике при квалификации преступлений. Равным образом выводы, рекомендации и предложения, представленные в диссертации, могут применяться в научно-исследовательской работе при дальнейшем анализе уголовно-правовой охраны избирательных прав, права на участие в референдуме и в деятельности по повышению квалификации сотрудников правоохранительных органов и избирательных комиссий.

Апробация результатов исследования. Выводы, предложения и рекомендации, изложенные в диссертации, прошли апробацию путем участия в международных и всероссийских конкурсах и конференциях: г. Йошкар-Ола (2011г.),

г.Краснодар (2012 г.), г.Курск (2010г.), г.Москва (2007 г., 2010-2013 гг.), г.Новосибирск (2010г., 2013г.), г.Одесса, Украина (2010г.), г.Пенза (2010г., 2011 г.), г. Сибай (2010 г.), г. Тамбов (2010 г.).

Диссертант также участвовал в коллективной разработке двух учебных пособий по повышению правовой культуры будущих избирателей, за создание которых был отмечен лауреатством конкурсов, проводившихся Центральной избирательной комиссией России в 2005/2006 и 2006/2007 гг.

Структура диссертации слагается из введения, трех глав (содержащих девять параграфов), заключения и трех приложений.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обоснована актуальность темы исследования, показана степень ее научной разработанности, определены объект и предмет, цели и задачи, а также основы исследования: методологическая, теоретическая, нормативная и эмпирическая. Равным образом в содержательных границах введения раскрыты научная новизна, теоретическая и практическая значимость изыскания, приведены основные положения, выносимые на защиту, сведения об апробации результатов исследования и структуре диссертации.

Первая глава «РЕТРОСПЕКТИВА УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ ОХРАНЫ ИЗБИРАТЕЛЬНЫХ ПРАВ И ПРАВА НА УЧАСТИЕ В РЕФЕРЕНДУМЕ» состоит из двух параграфов. В основу ее построения положена историческая периодизация уголовно-правовой охраны избирательных (референдумных) прав, включающая два этапа, разграничиваемых временем появления специальных норм об ответственности за одноименные преступления.

Исследованию первого этапа посвящен параграф 1.1 «Развитие принципов уголовно-правовой охраны избирательных прав (Х-ХУШ вв.)». Данный этап охватывает большой промежуток времени и не обладает однородными историческими условиями существования выборов и неизменным основанием уголовной ответственности за нарушение избирательных прав, поэтому его характеристика приведена диссертантом сквозь призму трех периодов.

Первый. Выделение периода формирования принципов уголовно-правовой охраны избирательных прав (X в. - первая половина XV в.) обусловлено деятельностью вечевых собраний, олицетворяющей корни российских выборных традиций.

Избирательные кампании этого периода характеризовались активностью избирателей и привлекательностью выборных должностей для кандидатов. В целях обобщенной характеристики данных обстоятельств использовано понятие конкурентных выборов. По ряду свидетельств, голосование на вече осуществлялось криком и дракой, поэтому наиболее распространенными нарушениями были наймы крикунов и кулачных бойцов, а также подкупы обладателей права голоса. За неразвитостью норм права ответственность за нарушение выборных правил наступала на основе правового обычая.

Второй. Период укрепления принципов уголовно-правовой охраны избирательных прав (вторая половина XV в. - XVII в.) хронологически охватил время проведения трех разновидностей выборов: в губные и земские учреждения, соборных представителей на земские соборы, царей на земских соборах. Если первые и вторые были неконкурентными, показательной практики нарушения избирательных прав не явили, то третьи, имея противоположный характер, оставили немало примечательных свидетельств. Так, на земском соборе 1598 г. четырежды пересматривался предварительный состав собора, многие участники которого были подкуплены. Данный период также внес изменения в правовую основу ответственности за нарушение выборных процедур, заменив правовой обычай на общие уголовно-правовые нормы и нормы индивидуальных актов.

Третий. Период материализации принципов уголовно-правовой охраны избирательных прав (XVIII в.) пришелся на годы проведения местных и общеимперских выборов. В отличие от выборов на уровне губерний и ниже, которые свойством конкурентности не обладали, общеимперские выборы депутатов в комиссию «для сочинения проекта нового Уложения» отличались высоким накалом политической борьбы и, как следствие, совершением нарушений: лишением права голоса на выборах, подменой шаров при баллотировке и пр. Для пресечения последних Екатерина II ввела письменные правила охраны избирательного порядка (в ряде случаев с санкциями), чем фактически создала основу для появления специальных норм об ответственности за преступления против избирательных прав.

Особенности второго этапа в развитии уголовно-правовой охраны избирательных прав и права на участие в референдуме проанализированы в параграфе 1.2 «Эволюция норм об ответственности за преступления против избирательных прав и права на участие в референдуме (Х1Х-ХХ1 вв.)». Последовательная характеристика этого этапа дана автором через рассмотрение четырех периодов.

Первый. Типичные для периода возникновения норм об ответственности за преступления против избирательных прав (XIX в.) избирательные кампании в местные представительные учреждения имели конкурентный характер и нередко сопровождались «подкупом в виде денег, подарков, водки» либо «застращиванием». Диалектическое соединение этого обстоятельства с условиями, созданными предыдущим этапом, привело к появлению в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. первых норм об ответственности за преступления против избирательных прав, изложенных в ст.ст. 1884, 1885, 1893 (в изначальной редакции уложения) и в ст.ст. 1425, 1426, 1434, 1434.1 и 1140 (в редакции уложения 1860-90-х гг.). Между тем избирательные права, поставленные под охрану уголовным законом, рассматривались не как общезначимые политические права, а как исключительные сословные преимущества, дарованные властью разным в государстве состояниям.

Второй. Период экспансии норм об ответственности за преступления против избирательных прав (начало XX в. - 1917 г.) связывался с выборами в I-IV Государственные думы Российской Империи и Учредительное собрание 1917 г. Имея конкурентный характер, названные выборы отличались подкупами и беспорядками. Преступные деяния, совершенные при производстве думских выборов, квалифицировались по ст.ст. 328 3287 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных в редакции 1906 г., а в ходе выборов в Учредительное собрание - по ст.ст. 96-113 Положения о выборах в Учредительное собрание 1917 г. Вместе с тем под охрану уголовным законом были поставлены не столько интересы носителя права, сколько государственный строй, о чем свидетельствовало отнесение преступлений к посягательствам на порядок управления.

Третий. Период пересмотра норм об ответственности за преступления против избирательных прав (1918-1995 гг.) охватил годы после Октябрьской революции 1917 г., когда законодатель, игнорируя опыт развития уголовно-правовой мысли, подчинил принципу tabula rasa и криминализацию посягательств в сфере преимущественно неконкурентных выборов в советы. Вследствие этого в УК РСФСР 1922 г., УК РСФСР 1926 г., Положениях о выборах в Верховный совет СССР 1937 г., 1945 г. и 1950 г. попеременно воспроизводилось не более двух статей, посвященных охране избирательного порядка. Последовавший за названными правовыми актами УК РСФСР 1960 г. хотя и заимствовал прежние нормы, но изменил понимание объекта преступлений против избирательных прав, разместив ст.ст. 132, 133 в главе о посягательствах на политические и трудовые права. Кроме того, в первой половине

1990-х гг., благодаря реформированию ст. 132, 133 и введению новой ст. 1331 УК РСФСР I960 г., впервые появилась уголовно-правовая охрана права на участие в референдуме.

Четвертый. Период совершенствования норм об ответственности за преступления против избирательных прав и права на участие в референдуме (конец XX в. — XXI в.) пришелся на время проведения конкурентных выборов Президента РФ, депутатов Государственной Думы Федерального Собрания РФ, а также представителей органов власти субъектов РФ и местного самоуправления. Содержательно комплекс норм, изложенных в ст.ст. 141 и 142 УК РФ, имел заметную преемственную связь с нормами, описанными в ст.ст. 132 и 133 УК РСФСР 1960 г., однако его дополнение положениями об ответственности за нарушение порядка финансирования избирательной кампании (ст. 1411 УК РФ) и фальсификацию итогов голосования (ст. 1421 УК РФ) предопределило собственный вектор современной уголовно-правовой охраны исследуемых прав, осмыслению которого посвящены следующие главы диссертационной работы.

Вторая глава «ОБЪЕКТИВНЫЕ ПРИЗНАКИ И MODUS OPERANDI СИСТЕМАТИКА ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПРОТИВ ИЗБИРАТЕЛЬНЫХ ПРАВ И ПРАВА НА УЧАСТИЕ В РЕФЕРЕНДУМЕ» складывается из пяти параграфов. С использованием в качестве критерия одного из факультативных признаков объективной стороны преступления - способа его совершения (modus operandi) - в ней приведена систематика четырех видов преступлений против избирательных прав и права на участие в референдуме и дана характеристика объективных признаков таких преступлений.

В параграфе 2.1 «Объект и предмет преступлений против избирательных прав и права на участие в референдуме» раскрыты единые для всех разновидностей исследуемых преступлений особенности объекта и предмета.

Выявлено, что определение содержания родового и видового объектов преступлений против избирательных прав и права на участие в референдуме прямым следствием из названий раздела VII и главы 19 этого же раздела УК РФ имеет существенные недостатки. В частности, дефинирование родового объекта как общественных отношений, обеспечивающих нормальную жизнедеятельность личности, не в полной мере соответствует определению общего объекта, следующего из содержания ч. 1 ст. 2 УК РФ, и этимологии термина «личность». В свою очередь понимание видового объекта как общественных отношений, складывающихся в ходе реали-

зации конституционных прав и свобод человека и гражданина, не отвечает логическому объему родового объекта, который оказывается уже видового. В ходе исследования путей устранения изложенных недостатков осуществлен выход на проблему обновления уголовного закона (принятия нового УК, системной редакции обеих частей действующего УК), которая в последние годы активно дискутируется в научных кругах. В качестве перспективного решения диссертантом предложено использовать такую рубрикацию уголовного закона, при которой систематизация статей осуществлялась бы только в главы (по примеру Австрии, Литвы, Польши) на основе непосредственных объектов преступлений.

Непосредственный объект преступлений против избирательных прав и права на участие в референдуме определен в работе с помощью теории основных (конституционных) и производных от них прав. Его исследование позволило автору обосновать институт уголовно-правовой охраны избирательных прав и права на участие в референдуме как комплекс взаимосвязанных норм об ответственности за соответствующие преступления, нашедший отражение в протоглаве о преступлениях против избирательных (референдумных) прав, de facto существующей в рамках главы 19 УК РФ. С целью совершенствования теории уголовно-правовой охраны прав человека и обеспечения единообразного правоприменения предложено обособление данной протоглавы в главу 181 «Преступления против избирательных прав и права на участие в референдуме» (с нумерацией статей 1351—135м).

Предмет преступлений против избирательных прав и права на участие в референдуме охарактеризован в работе с помощью следующих элементов:

1) компьютерная информация, содержащаяся в ГАС «Выборы», а также программные и технические средства ГАС «Выборы»;

2) подлинный избирательный документ, документ референдума и соответствующий бланк (при уничтожении, повреждении и т. п.).

В целях непротиворечивого понимания избирательного документа, документа референдума сформулировано соответствующее определение и предложено его закрепление в ст. 2 Федерального закона от 12 июня 2002 г. № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации».

Поддельный избирательный документ, документ референдума или соответствующий бланк (при изготовлении, использовании и пр.) отнесен диссертантом не к предмету преступления и объекту как элементу состава преступления, а к объектив-

ной стороне преступления в качестве предмета совершения преступления либо орудия или средства его совершения. Равным образом предметом преступления не признано и коррупционное вознаграждение, т. е. денежные средства, материальные ценности и иные выгоды имущественного характера. Учитывая его перемещение в пространстве в ходе осуществления уголовно наказуемых деяний (например, подкупа избирателей, участников референдума), оно было определено как предмет совершения преступления.

Параграф 2.2 «Объективная сторона преступлений против избирательных прав и права на участие в референдуме общего вида (1урив шнуегвиэ)» посвящен изучению объективной стороны преступлений, описанных в ч. 1 ст. 141 и ч. 3 ст. 141 УК РФ (в отношении ГАС «Выборы»), а также анализу проблем квалификации, связанных с ее установлением.

С позиции объективной стороны преступления в ч. 1 ст. 141 УК РФ говорится о воспрепятствовании свободному осуществлению избирательных (референдумных) прав, работе избирательной комиссии (комиссии референдума) и деятельности ее члена. Выявлено, что диспозиция нормы, представленной в ч. 1 ст. 141 УК РФ, содержит ограниченный круг потерпевших и не имеет прямых указаний на охрану законной деятельности наблюдателя, доверенного лица кандидата и других обязанных субъектов. Между тем названые лица относятся к субъектам избирательного процесса наравне с управомоченными участниками выборов, а норма, изложенная в ч. 1 ст. 141 УК РФ, является общей по отношению к остальным нормам об ответственности за преступления против избирательных прав, обрисованным в ст.ст. 141—1421 УК РФ. Этими обстоятельствами обосновано установление уголовной ответственности за воспрепятствование свободному осуществлению избирателем, кандидатом, участником референдума своих избирательных прав, права на участие в референдуме, а равно надлежащему исполнению своих обязанностей членом избирательной комиссии, комиссии референдума, уполномоченным представителем или доверенным лицом кандидата, избирательного объединения, уполномоченным представителем группы избирателей, созданной для поддержки самовыдвижения кандидата, инициативной группы по проведению референдума или иной группы участников референдума, наблюдателем. Одновременно, в силу того что привлечение к ответственности за воспрепятствование надлежащему исполнению обязанностей членом комиссии исключает необходимость доказательства воспрепятствования работе всей комиссии, предложено изъятие из ч. 1 ст. 141 УК РФ последнего состава преступле-

ния. Наконец, для решения проблемы демаркации смежных норм, закрепленных УК РФ (ч. 1 ст. 141) и КоАП РФ (ст.ст. 5.1, 5.3-5.7, 5.13, 5.14 и др.), объединенное содержание уголовно-правовых норм, представленных в чч. 1, 2 ст. 141 УК РФ, автор предложил закрепить в виде единой нормы, расположенной в ст. 1351 УК РФ. В работе также обосновано установление административной ответственности за простое воспрепятствование свободному осуществлению избирательных прав и права на участие в референдуме (ст. 5.64 КоАП РФ).

Установлено, что неточное словосочетание «тайна голосования», упоминаемое в описании объективной стороны преступления, выражающегося в ее нарушении (ч. 1 ст. 141 УК РФ), есть контаминация категорий процесса (тайное голосование) и его результата (тайна волеизъявления). В ходе тайного голосования исключается контроль за волеизъявлением, т. е. содержанием выбора лица, а не за самим голосованием. Кроме того, разглашение тайны волеизъявления хотя и является разновидностью ее нарушения, но обладает большими степенью общественной опасности и сложностью исполнения: поскольку данными о варианте волеизъявления обладают только проголосовавшие избиратели, незаконное разглашение тайны волеизъявления возможно лишь после завладения искомыми сведениями в ходе иного нарушения такой тайны. С учетом данных обстоятельств формулирование уголовно-правовой нормы произведено как нарушение установленного законом порядка, исключающего возможность какого-либо контроля за волеизъявлением избирателя, участника референдума. В качестве общественно опасного последствия, обладающего свойством квалифицирующего признака, названо разглашение сведений, составляющих тайну волеизъявления избирателя, участника референдума. Нормативное закрепление соответствующих предписаний диссертантом предложено осуществить в ст. 1352 УК РФ.

Сквозь призму объективной стороны преступления уголовно наказуемое деяние, описанное в ч. 3 ст. 141 УК РФ, проявляется в незаконном вмешательстве в работу ГАС «Выборы». Заключено, что работа ГАС «Выборы» складывается из совокупности реализуемых ею процессов: сбора, обработки, накопления, хранения, поиска и передачи компьютерной информации. По мнению диссертанта, прямое перечисление названных процессов в диспозиции уголовно-правовой нормы позволит не только уточнить уголовно-правовые границы незаконного вмешательства, но и отграничить от него случаи посягательства на саму систему как имущественный комплекс. В свете выявленной корреляционной связи между преступлениями в сфере

компьютерной информации и незаконным вмешательством в работу ГАС «Выборы» также обосновано преобразование формального состава последнего в материальный с указанием в качестве общественно опасных последствий уничтожения, блокирования, модификации, копирования компьютерной информации, а также нарушения работы и вывода из строя ГАС «Выборы», ее фрагмента, отдельного программного или технического средства. По причине того что расположение в ч. 3 ст. 141 УК РФ самостоятельной уголовно-правовой нормы нарушает архитектонику УК РФ, диссертантом предложено обособление правовой нормы о незаконном вмешательстве в работу ГАС «Выборы» и ее изложение в ст. 1353 УК РФ. В работе также обосновано введение административной ответственности за схожее деяние, не повлекшее общественно опасных последствий (ст. 5.65 КоАП РФ).

В параграфе 2.3 «Объективная сторона коррупционных преступлений против избирательных прав и права на участие в референдуме (1урив соггирШв)» рассмотрены пути решения теоретических и практических проблем, связанных с установлением объективной стороны преступлений, изложенных в п. «а» ч. 2 ст. 141 (с квалифицирующим признаком «подкуп») и ст. 1411 УК РФ. Отнесение данных преступлений к коррупционным обосновано тем, что публичный статус коррумпанта может быть распространен на любых субъектов, вовлеченных в избирательный (референдумный) процесс.

С позиции объективной стороны преступления в п. «а» ч. 2 ст. 141 УК РФ описывается воспрепятствование свободному осуществлению избирательных (ре-ферендумных) прав, совершаемое с подкупом. Установлено, что уголовная ответственность по п. «а» ч. 2 ст. 141 УК РФ наступает независимо от того, выполнил ли требования коррумпатора коррумпант (например, проголосовал за конкретного кандидата). В связи с этим ни один из исследовавшихся в работе подходов не позволил разграничить сферы действия норм, изложенных в п. «а» ч. 2 ст. 141 УК РФ (в части подкупа) и ст. 5.16 КоАП РФ. Диссертант объясняет это тем, что в названных предписаниях содержится один и тот же состав правонарушения, но сформулированный с учетом разных моделей нормативного расположения деяния. По причине того что посягательства в форме подкупа - наиболее опасный тип коррупции, предложено сохранить лишь уголовно-правовую норму. С одним уточнением. Потребность в дифференциации уголовной ответственности объясняет необходимость выделения подкупа на выборах, референдуме в самостоятельное уголовно наказуемое деяние, отличное от квалифицирующего признака воспрепятствования свободному осуще-

ствлению избирательных прав и заменяющее его. Содержание уголовно-правовой нормы об ответственности за подкуп на выборах, референдуме предложено раскрыть как незаконное предоставление избирателю, участнику референдума, кандидату, члену избирательной комиссии, комиссии референдума, уполномоченному представителю или доверенному лицу кандидата, избирательного объединения, уполномоченному представителю группы избирателей, созданной для поддержки самовыдвижения кандидата, инициативной группы по проведению референдума или иной группы участников референдума, наблюдателю денежных средств, материальных ценностей или иных выгод имущественного характера. В качестве квалифицирующего обстоятельства названо совершение преступного деяния в крупном размере (более 100 тыс. рублей). Месторасположение уголовно-правовой нормы автор определил в ст. 1356 УК РФ и, кроме того, предусмотрел примечание, содержащее основания освобождения от ответственности за подкуп (вымогательство и добровольное сообщение о подкупе).

Установлено, что оборотной стороной подкупа является продажность управо-моченных субъектов выборов, референдума. Исходя из того что последняя является злоупотреблением правом в избирательном процессе, обоснована необходимость введения административной ответственности за продажность избирателя, кандидата, участника референдума (ст. 5.66 КоАП РФ).

В описании деяний, характеризующих нарушение порядка финансирования избирательной (референдумной) кампании (чч. 1, 2 ст. 1411 УК РФ), засвидетельствован перечневый характер. Для его преодоления диссертант задействовал систематизацию коррупционного вознаграждения в рамках понятия «финансовая (материальная) поддержка» и устранение казуистического подхода к перечислению наказуемых деяний. Результатом этого стало формулирование самостоятельных уголовно-правовых норм об ответственности за:

1) использование помимо средств соответствующего избирательного фонда, фонда референдума финансовой (материальной) поддержки кандидатом, его уполномоченным представителем по финансовым вопросам, уполномоченным представителем по финансовым вопросам избирательного объединения, инициативной группы по проведению референдума или иной группы участников референдума;

2) предоставление помимо средств соответствующего избирательного фонда, фонда референдума финансовой (материальной) поддержки избирательной

кампании кандидата, избирательного объединения либо деятельности инициативной группы по проведению референдума или иной группы участников референдума.

Как не соответствующее конструкции бланкетных диспозиций уголовно-правовых норм диссертант исключил изложение крупного размера финансовой (материальной) поддержки в относительной величине (более Хо предельной суммы всех расходов средств избирательного фонда), отсылающей к региональному законодательству. Абсолютная величина такой поддержки (более 1 млн рублей) отнесена к средствам дифференциации уголовной ответственности. Под расположение уголовно-правовых норм автор отвел ст.ст. 1357, 1358 УК РФ, предусмотрев также примечание, содержащее основания освобождения от ответственности за незаконное предоставление финансовой (материальной) поддержки (вымогательство и добровольное сообщение о незаконном предоставлении поддержки).

Содержание параграфа 2.4 «Объективная сторона преступлений против избирательных прав и права на участие в референдуме, совершаемых с принуждением (1урия уЫеп^в)» составило исследование особенностей объективной стороны и квалификации преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 2 ст. 141 УК РФ в части квалифицирующих признаков: принуждение, применение насилия и угроза применением насилия. Сделан вывод, что принуждение семантически шире насилия и угрозы его применением и включает, наряду с ними, другие противоправные способы (угрозы увольнением с работы, уничтожением имущества и пр.). В конструкции ч. 2 ст. 141 УК РФ эта связь, однако, обозначается неудачно: принуждение отграничивается от насилия запятой. Для устранения этого недостатка названные квалифицирующие признаки предложено изложить следующим образом: «с применением насилия, или с угрозой его применением, или иным принуждением» (в рамках уголовно-правовой нормы, под расположение которой отведена ст. 1351 УК РФ).

В параграфе 2.5 «Объективная сторона преступлений против избирательных прав и права на участие в референдуме, связанных с обманом ^риэ 1"1-аш1и1еп<и5)» проанализированы преступления, предусмотренные п. «а» ч. 2 ст. 141 (с квалифицирующим признаком «обман»), ст. 142, ст. 1421 УК РФ, а также проблемы их квалификации по признакам объективной стороны.

Собственно обманным деянием названо лишь воспрепятствование свободному осуществлению избирательных прав, совершаемое с обманом (п. «а» ч. 2 ст. 141 УК РФ), тогда как фальсификация избирательных документов и итогов голосования

(ст.ст. 142, 1421 УК РФ), воздействующая не на человека, а на подлинные материальные предметы, отнесена к так называемому предобману.

Установлено, что голосование лица, не имеющего права, голосование более одного раза либо за другого человека фактически проявляются в подделке избирательного бюллетеня, поэтому наличие правовой нормы, изложенной в ст. 5.22 КоАП РФ, создает идеальные условия для ухода виновного от ответственности за фальсификацию избирательного документа по ч. 1 ст. 142 УК РФ. Благоприятствует этой ситуации и законодательное указание только специального субъекта преступления. Равным образом сфера действия уголовно-правовой нормы, описанной в ч. 1 ст. 142 УК РФ, необоснованно урезается существованием правовых предписаний, изложенных в ч. 2 ст. 142 УК РФ и ст. 5.46 КоАП РФ. Эти обстоятельства обусловили формулирование уголовно-правовой нормы об ответственности за подделку избирательного документа, документа референдума, совершаемую общим субъектом преступления. Под ее расположение диссертант отвел ст. 1359УК РФ.

Из числа уголовно наказуемых деяний, описанных в ч. 3 ст. 142 УК РФ, лишь установление ответственности за незаконное изготовление бланков избирательного бюллетеня, бюллетеня для голосования на референдуме и открепительного удостоверения признано автором обоснованным (состав с двойной превенцией). С целью дифференциации ответственности данную уголовно-правовую норму предложено обособленно изложить в ст. 135ю УК РФ.

Исследование бланкетной отсылки к законодательству о выборах и референдуме позволило заключить, что объективная сторона преступления, описанного в ст. 1421 УК РФ, воплощается в подлоге протокола об итогах голосования или результатах выборов, референдума в части данных об этих итогах, результатах. Вместе с тем не все действия, перечисленные законодателем в диспозиции данной статьи, соответствуют изложенному выводу. В частности, в ст. 1421 УК РФ ошибочно упомянуты незаконное уничтожение и порча бюллетеней (действия № 6, 7), в практике нередко совершаемые без связи с фальсификацией итогов голосования и результатов выборов. По фактическому преступному результату с ними сопоставимы похищение и сокрытие избирательных документов, документов референдума. Целью учета этих обстоятельств обосновано введение уголовной ответственности по ст. 1354 УК РФ за незаконные уничтожение или повреждение, а равно похищение или сокрытие избирательного документа, документа референдума. По критерию содержания названные деяния отнесены к typus итуегсш. В свою очередь обновлен-

ную уголовно-правовую норму о фальсификации итогов голосования и результатов выборов, референдума с четким указанием специального субъекта преступления -члена избирательной комиссии, комиссии референдума с правом решающего голоса - предложено расположить в ст. 135й УК РФ.

Третья глава «СУБЪЕКТИВНЫЕ ПРИЗНАКИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПРОТИВ ИЗБИРАТЕЛЬНЫХ ПРАВ И ПРАВА НА УЧАСТИЕ В РЕФЕРЕНДУМЕ» образуется двумя содержательно взаимосвязанными параграфами.

В параграфе 3.1 «Особенности субъекта преступлений против избирательных прав и права на участие в референдуме» сделан вывод, что наиболее часто преступления против избирательных прав и права на участие в референдуме совершаются специальным субъектом преступления. Выявлено, что признаками такового обладает два вида физических лиц.

Первый - лицо, использующее свое служебное положение. Установлено, что с регламентацией его деяний в уголовном законе связана проблема нормативной избыточности. В частности, в ч. 3 ст. 141 УК РФ изложено два состава служебного воспрепятствования разной степени общности, причем сравнение с составом преступления, описанным в п. «б» ч. 2 ст. 141 УК РФ, показывает, что они оба являются конкретизацией последнего. Ввиду того что выделение данных составов не обусловлено потребностями квалификации или лучшей охраны общественных отношений, предложено исключить их описание из диспозиции уголовно-правовой нормы, представленной в ч. 3 ст. 141 УК РФ.

Второй - участники избирательного (референдумного) процесса, среди которых особое место занимают члены избирательной комиссии с правом решающего голоса. Обосновано, что продажность таких членов будет иметь разные последствия-для тех из них, кто замещает государственные должности РФ или субъекта РФ, и тех, кто с ними не связан. Первые будут подлежать ответственности по ч. 4 ст. 290 УК РФ, а вторые - по ч. 1 ст. 290 УК РФ. Между тем все члены избирательной комиссии с правом решающего голоса обладают равными правами и единым статусом, а значит, ответственность должны нести на паритетных началах. В целях создания последних в работе предложена уголовно-правовая норма об ответственности за незаконное получение членом избирательной комиссии, комиссии референдума с правом решающего голоса денежных средств, материальных ценностей или иных выгод имущественного характера. В качестве квалифицирующих обстоятельств названы совершение преступления в крупном размере (более 100 тыс. рублей) и вымогатель-

ство коррупционного вознаграждения со стороны коррумпанта. Месторасположение уголовно-правовой нормы определено в ст. 1355 УК РФ.

В диссертационной работе также исследованы способы дифференциации уголовной ответственности за преступления против избирательных прав и права на участие в референдуме с помощью квалифицирующих признаков «группой лиц по предварительному сговору или организованной группой» и (или) «лицом с использованием своего служебного положения» (в частности, за преступные деяния, изложенные автором в ст.ст. 1354—13511 УК РФ), трудности квалификации преступлений, совершаемых в соучастии, а также перспективы введения уголовной ответственности юридических лиц.

Параграф 3.2 «Субъективная сторона преступлений против избирательных прав и права на участие в референдуме» посвящен осмыслению вины, целей и мотивов, характерных для исследуемых преступлений.

Обосновано, что преступления против избирательных прав и права на участие в референдуме с материальным составом совершаются с прямым или косвенным умыслом, а характеристика умышленной формы вины в преступлениях с формальным составом исчерпывается установленным осознанием злоумышленником общественной опасности своего деяния (т. е. всего одной частью интеллектуального элемента умысла). В этой связи содержание умышленной формы вины предложено рассматривать раздельно для преступлений с формальным и материальным составами.

Любое преступление против избирательных прав или права на участие в референдуме совершается с конкретной целью, но конституирующее значение этого признака установлено лишь в составах преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 141 и ст. 1411 УК РФ. В диссертационной работе проанализированы цели данных преступлений, обоснована необходимость дополнения специальными целями иных составов преступлений и приведена универсальная формулировка «с целью оказания влияния на ход или результаты выборов, референдума», которую предложено изложить в диспозициях уголовно-правовых норм, размещенных автором в ст.ст. 1353, 1355~1358 УК РФ.

По результатам анализа материалов уголовных дел к числу наиболее распространенных мотивов преступлений против избирательных (референдумных) прав диссертант отнес: а) удовлетворение амбиций, тщеславие, честолюбие, карьеризм; б) корысть, коррупционный мотив; в) дружескую солидарность, родственные чувст-

ва; г) политический мотив; д) ложно понятые интересы государства; е) месть, зависть, обиду, личную неприязнь; ж) гуманность, сострадание.

В Заключении диссертации подведены итоги исследования и приведены уголовно-правовые нормы об ответственности за преступления против избирательных прав и права на участие в референдуме (ст.ст. 1351—13511 УК РФ).

Приложения имеют справочный характер. В них графически изложены выдержки из результатов опросов 400 участников федеральных избирательных кампаний 2007-2008 гг. и 2011-2012 гг. (приложение А) и 67 правоприменителей (приложение Б), а также официальные статистические данные о числе осужденных по ст.ст. 141-1421 УК РФ в 1997-2012 гг. (приложение В).

ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ДИССЕРТАЦИИ ОПУБЛИКОВАНЫ:

В изданиях, рекомендованных Высшей аттестационной комиссией при Министерстве образования и науки Российской Федерации

1. Кругленя, А. Н. Подкуп на выборах, референдуме: преступление или административное правонарушение? / А. Н. Кругленя // Труды Института государства и права Российской академии наук. — 2012. — № 2. — С. 24—31 (0,55 п. л.).

2. Кругленя, А. Н. Объект преступлений против избирательных прав и права на участие в референдуме / А. Н. Кругленя // Труды Института государства и права Российской академии наук. - 2011. — № 2. - С. 119-131 (0,82 п. л.).

В иных научных изданиях

3. Кругленя, А. Н. Фальсификация избирательных документов и итогов голосования: о практических проблемах установления субъекта преступления / А. Н. Кругленя // Законность и правопорядок в современном обществе: сб. материалов XII международной научно-практической конференции (26 февраля 2013 г.)/ Под общ. ред. С. С. Чернова. - Новосибирск: Сибпринт, 2013. - С. 94-99 (0,35 п. л.).

4. Кругленя, А. Н. Насилие и угроза его применения как способы воспрепятствования свободному осуществлению избирательных прав, права на участие в референдуме / А. Н. Кругленя // Социально-гуманитарные и юридические науки: современные тренды в изменяющемся мире. Сб. материалов VI Международной заочной научно-практической конференции (15 марта 2012 г.)/ Отв. ред. А. А. Киселев.-Краснодар, 2012. - С. 168-170 (0,35 п. л.).

5. Кругленя, А. Н. Систематизация избирательных прав граждан РФ в целях их эффективной уголовно-правовой охраны / А. Н. Кругленя // Права и свободы человека: проблемы реализации, обеспечения и защиты: Материалы Международной научно-практической конференции (5-6 июня 2011 г.). - Пенза- Прага: Научно-издательский центр «Социосфера», 2011. - С. 88-91 (0,23 п. л.).

6. Кругленя, А. Н. К проблеме разграничения уголовной и административной ответственности за неквалифицированное воспрепятствование свободному осуществлению избирательных прав / А. Н. Кругленя// 15 лет Уголовному кодексу Российской Федерации и перспективы политики борьбы с преступностью. Четвертые Кудрявцевские чтения: сб. мат. (14 апреля 2011 г.) / Отв. ред. С. В. Максимов. - М.: Институт государства и права РАН, 2011. - С. 204-210 (0,42 п. л.).

7. Кругленя, А. Н. О потерпевшем от преступлений против избирательных прав: уголовно-правовой аспект / А. Н. Кругленя // Правовая Россия: теория и практика: сб. материалов I Всероссийской научно-практической конференции (21 марта 2011г.)/ Отв. ред. Е. А. Мурзина. - Йошкар-Ола: Коллоквиум, 2011,- С. 67-71 (0,34 п. л.).

8. Кругленя, А. Н. Из истории уголовно-правовой охраны избирательных прав граждан: советский период / А. Н. Кругленя // Социально-гуманитарный вестник Юга России. - 2011. - № 2. - С. 92-100 (0,52 п. л.).

9. Кругленя, А. Н. Уголовно-правовая охрана избирательных прав граждан Республики Беларусь и Российской Федерации: сравнительный анализ / А. Н. Кругленя // Научные труды Могилевского филиала Белорусского института правоведения: Право. Политика. Экономика. Вып. 10. Ч. 1 / Под ред. А. А. Скикевича. - Могилев: МФ ЧУО БИП, 2010. - С. 207-211 (0,29 п. л.).

10. Кругленя, А. Н. Лишение избирательных прав как уголовное наказание: исторический опыт применения / А. Н. Кругленя // Власть и право в меняющейся России: сб. науч. тр. по материалам Международной научно-практической конференции (15-16 ноября 2010 г.) / Отв. ред. В. М. Пучнин, Р. В. Пузиков. - Тамбов: Издательский дом ТГУ им. Г. Р. Державина, 2010. - С. 362-367 (0,36 п. л.).

11. Кругленя, А. Н. Сравнительно-правовой анализ преступлений против избирательных прав в уголовном законодательстве Украины и России / А. Н. Кругленя // Актуальш проблеми кримшального права, процесу та крим1-налютики: Матер1али II М1жнародноТ науково-практично\' конференщТ (8 жовтня 2010 р.). Т. 1 / Упор. Ю. О. Гурджц А. М. Притула. - Одеса, 2010 (Актуальные про-

блемы уголовного права, процесса и криминалистики: Материалы II Международной научно-практической конференции (8 октября 2010 г.). Т. 1 / Сост. Ю. О. Гуджи, А. М. Притула. - Одесса, 2010). - С. 155-157 (0,19 п. л.).

12. Кругленя, А. Н. Новые преступления против избирательных прав граждан по Уложению о наказаниях уголовных и исправительных в редакции 1906года/ А. Н. Кругленя // Законность и правопорядок в современном обществе: сб. материалов I Международной научно-практической конференции / Под общ. ред. С. С. Чернова. - Новосибирск: Издательство НГТУ, 2010. - С. 260-265 (0,39 п. л.).

13. Кругленя, А. Н. Преступления против избирательных прав граждан по Уложению о наказаниях уголовных и исправительных (в редакциях 1845 и 186090-х гг.) / А. Н. Кругленя // Проблемы взаимодействия личности и власти в условиях построения правового государства: сб. материалов Международной научно-практической конференции (31 мая 2010 г.): в 2 ч. Ч. 2/ Отв. ред. И. Ю. Таш-бекова. - Курск, 2010. - С. 187-192 (0,36 п. л.).

14. Кругленя, А. Н. Проблемные положения законодательного определения и применения на практике статьи 141 Уголовного кодекса РФ / А. Н. Кругленя // Актуальные проблемы права на современном этапе развития российской государственности: Материалы Всероссийской научно-практической конференции (25-26 марта 2010 г.): в 3 ч. Ч. II / Отв. ред. С. М. Аламова. - Уфа: РИЦ БашГУ, 2010. - С. 250256 (0,42 п. л.).

15. Кругленя, А. Н. Особенности уголовно наказуемого подкупа в избирательном процессе / А. Н. Кругленя // Юридические науки и современность. Всероссийская научно-практическая конференция: сб. ст. / Под ред. Н. Б. Барановой, И. Н. Сухомлинова. - Пенза, 2010. - С. 53-55 (0,19 п. л.).

Кругленя Анна Николаевна

УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ ОХРАНА ИЗБИРАТЕЛЬНЫХ ПРАВ И ПРАВА НА УЧАСТИЕ В РЕФЕРЕНДУМЕ

Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Оперативная полиграфия Российской академии правосудия Формат 60x90 V¡g. Тираж 150 экз. Объем 1,75 п.л.

ТЕКСТ ДИССЕРТАЦИИ
«Уголовно-правовая охрана избирательных прав и права на участие в референдуме»

Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт государства и права Российской академии наук

На правах рукописи

уг(. /у | | ПП7

Кругленя Анна Николаевна

УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ ОХРАНА ИЗБИРАТЕЛЬНЫХ ПРАВ И ПРАВА НА УЧАСТИЕ В РЕФЕРЕНДУМЕ

Специальность: 12.00.08 - уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право

ДИССЕРТАЦИЯ

на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научные руководители:

Келина Софья Григорьевна ,

доктор юридических наук, профессор

Максимов Сергей Васильевич,

доктор юридических наук, профессор

Москва-2013

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ.................................................................................. 4

ГЛАВА 1. РЕТРОСПЕКТИВА УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ ОХРАНЫ ИЗБИРАТЕЛЬНЫХ ПРАВ И ПРАВА НА УЧАСТИЕ В РЕФЕРЕНДУМЕ..... 17

1.1. Развитие принципов уголовно-правовой охраны избирательных

прав (Х-ХУШ вв.)............................................................... 17

1.2. Эволюция норм об ответственности за преступления против

избирательных прав и права на участие в референдуме (XIX-XXI вв.) 39

ГЛАВА 2. ОБЪЕКТИВНЫЕ ПРИЗНАКИ И MODUS OPERANDI СИСТЕМАТИКА ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПРОТИВ ИЗБИРАТЕЛЬНЫХ ПРАВ И ПРАВА НА УЧАСТИЕ В РЕФЕРЕНДУМЕ........................................ 78

2.1. Объект и предмет преступлений против избирательных прав и

права на участие в референдуме............................................. 78

2.2. Объективная сторона преступлений против избирательных прав и права на участие в референдуме общего вида (typus universus)....... 115

2.3. Объективная сторона коррупционных преступлений против избирательных прав и права на участие в референдуме

(typus corruptus).................................................................. 144 ;

2.4. Объективная сторона преступлений против избирательных прав и права на участие в референдуме, совершаемых с принуждением

(typus violentus).................................................................. 174

2.5. Объективная сторона преступлений против избирательных прав и права на участие в референдуме, связанных с обманом (typus fraudulentus)....................................................................... 184

ГЛАВА 3. СУБЪЕКТИВНЫЕ ПРИЗНАКИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПРОТИВ ИЗБИРАТЕЛЬНЫХ ПРАВ И ПРАВА НА УЧАСТИЕ В РЕФЕРЕНДУМЕ..... 220

3.1. Особенности субъекта преступлений против избирательных прав и

права на участие в референдуме............................................. 220

3.2. Субъективная сторона преступлений против избирательных прав и

права на участие в референдуме..........................................................................................236

ЗАКЛЮЧЕНИЕ............................................................................................................................................................246

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ И УСЛОВНЫХ ОБОЗНАЧЕНИЙ........................................256

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ....................................................................................................................................258

СПИСОК ИЛЛЮСТРАТИВНОГО МАТЕРИАЛА....................................................................277

ПРИЛОЖЕНИЕ А (справочное). Выдержки из результатов опросов

400 участников федеральных избирательных кампаний 2007-2008 гг. и 2011-2012 гг., проводившихся на территориях Центрального, Приволжского и Дальневосточного федеральных округов................... 278

ПРИЛОЖЕНИЕ Б (справочное). Официальные статистические данные о числе осужденных за преступления против избирательных прав и права на участие в референдуме (ст.ст. 141-1421 УК РФ) в 1997-2012 гг.......................................................................... 280

ПРИЛОЖЕНИЕ В (справочное). Выдержки из результатов опроса 67 правоприменителей (следователей и судей), проводившегося в 2011-2012 гг. на территориях Центрального, Приволжского и Дальневосточного федеральных округов......................................... 281

ВВЕДЕНИЕ

Выборы были, есть и будут центральной осью представительного правления; все исходит из выборов, и все к ним возвращается Людовик Мари де ля Гэ, виконт Корменен

Искусство обнаружения истины заключается в столкновении и согласовании различных и даже противоположных мнений

Сократ

Актуальность темы исследования. В демократическом правовом государстве, каковым, согласно основному закону страны, является Российская Федерация, единственным источником власти и носителем суверенитета считается народ. Формами непосредственного выражения власти народа полагаются свободные выборы и референдум, в организации и проведении которых объективируется воля избирателей, участников референдума и происходит реализация конституционных прав избирать и быть избранным в органы государственной власти и местного самоуправления, а также права на участие в референдуме. В этом смысле избирательные права и право на участие в референдуме выступают уникальными правовыми возможностями, в которых формализуется не только личный интерес носителя права, но и публичный интерес, характеризующийся общей направленностью на легитимацию выборных органов власти. Столь значимый аспект актуализирует вопрос обеспечения надлежащей охраны избирательных прав и права на участие в референдуме разнообразными правовыми средствами, и в первую очередь средствами отечественного уголовного закона.

Реальное положение дел в области охраны прав человека свидетельствует о распространенности и массовости преступлений, совершаемых в ходе выборов и референдума. Согласно результатам опроса участников федеральных избирательных кампаний 2007-2012 гг. (здесь и далее см. прил. А), мнение о совершении уголовно наказуемых посягательств на избирательные права в ходе каждых выборов высказали 87 % респондентов в 2008 г. и 94 % респондентов в 2012 г. Вместе с тем, по данным Судебного департамента при Верховном Суде РФ, в период 1997-2012 гг. по ст.ст. 141—1421 УК РФ было осуждено только 422 человека

(здесь и далее см. прил. Б), что от общего числа осужденных за преступления против конституционных прав и свобод человека (гл. 19 УК РФ) составило 0,4 %. Более того, как следует из анализа материалов уголовных дел и данных проведенного в 2011-2012 гг. опроса правоприменителей (здесь и далее см. прил. В), практика применения уголовно-правовых норм об ответственности за преступления против избирательных прав отличается непоследовательностью и противоречивостью. Данные обстоятельства свидетельствуют о серьезных недостатках общей теории уголовно-правовой охраны прав человека и уголовно-правовой охраны избирательных (референдумных) прав как ее частного проявления.

Действительно, в современной доктрине уголовного права отсутствует устоявшееся представление об уголовно-правовой охране избирательных прав и права на участие в референдуме как самостоятельной области уголовно-правового знания об охране прав человека. Наряду с научными взглядами на уголовно-правовую охрану избирательных прав как относительно самостоятельную частную теорию встречаются мнения, отрицающие существование такой теории либо расширяющие ее содержание за счет всего комплекса политических прав.

Неопределенность в содержание уголовно-правовой охраны избирательных (референдумных) прав также привносит специфический характер частной теории. Понимание последней требует обращения к нормам уголовного, избирательного, административного и гражданского права, однако и в этом случае правильность такого понимания не гарантируется ввиду существующей рассогласованности положений названных отраслей правовой науки. В частности, разнится характеристика одних и тех же явлений правовой действительности в уголовном и избирательном праве (например, итогов голосования и результатов выборов), в ряде случаев отсутствует критерий разграничения предметов регулирования уголовного и административного права (например, в части подкупа на выборах, референдума или подделки подписных листов). Как следствие, обычной становится практика несоблюдения правил законодательной техники при конструировании бланкетных диспозиций уголовно-правовых норм об ответственности за преступления против избирательных прав и права на участие в референдуме.

Названные обстоятельства закономерно приводят к обоснованию того, что частная теория уголовно-правовой охраны избирательных прав и права на участие в референдуме нуждается в разработке. В специализированной литературе недостаточно внимания уделяется выявлению и изучению исторических закономерностей уголовно-правовой охраны избирательных прав, исследованию обстоятельств, обособляющих представления об уголовно-правовой охране избирательных прав в самостоятельную область уголовно-правового знания об охране прав человека, систематизации преступлений против избирательных прав, способам совершенствования уголовно-правовых норм и практики их применения.

В этой связи разработка положений, развивающих частную теорию уголовно-правовой охраны избирательных прав и права на участие в референдуме, представляется актуальной исследовательской задачей, решение которой будет способствовать развитию доктрины и практики противодействия преступлениям против избирательных (референдумных) прав, а также совершенствованию общей теории уголовно-правовой охраны прав человека.

Степень разработанности темы исследования. В доктрине права вопрос уголовно-правовой охраны избирательных прав и права на участие в референдуме в широком виде поднимался в работах об охране прав человека, принадлежащих перу Н. И. Ветрова, Б. Д. Завидова, В. Н. Иванова, А. Н. Красикова, Л. Г. Мач-ковского. В контексте исследования уголовно-правовой охраны политических прав характеристика преступлений против избирательных прав приводилась в трудах С. Г. Келиной и И. О. Соломонидиной.

Компаративистский аспект уголовно-правовой охраны избирательных прав и права на участие в референдуме представлен в работах А. В. Серебренниковой (сравнение с уголовным правом ФРГ) и Чжоу Хэн (сравнение с уголовным правом КНР), а исторический - в монографии В. Н. Белоновского и произведениях авторов XIX в.: М.М.Богословского, А. Д. Градовского, А.Л.Гурко, А.К.Кабанова, В. О. Ключевского, П. И. Люблинского, П. Н. Обнинского, С. В. Поз-нышева, А. А. Савельева, В. И. Сергеевича, А. С. Стишинского, Н. С. Таганцева, Б. Н. Чичерина, Н. В. Шелгунова, Г. Н. Шмелева.

Исследованию комплекса уголовно-правовых норм о преступлениях против избирательных прав и права на участие в референдуме посвятили свои труды И. А. Биккинин, Т. Н. Елисеева, В. В. Игнатенко, Ю. Н. Климова, С. Д. Князев, А. С. Колышницын, Л. В. Кудрявцева, Н. Г. Мажинская, В. Д. Меньшагин, Н. И. Пикуров, П. С. Ромашкин, А. П. Свигузова, Р. Р. Сеченова, Н. В. Терещенко, И. Н. Толстикова, Н. Ю. Турищева, С. М. Шапиев, Г. Н. Шевченко, И. С. Щербина, Ю. В. Щиголев. Обособленно от остальных посягательств на избирательные права и право на участие в референдуме вопросы коррупционных проявлений в ходе выборов исследовали И. А. Дамм и О. В. Зайцева, воспрепятствование свободному осуществлению избирательных прав и работе избирательных комиссий изучала Г. А. Станкевич, неправомерное вмешательство в работу ГАС «Выборы» анализировалось А. А. Вешняковым и В. М. Елиным, нарушение порядка финансирования избирательной кампании рассматривалось А. В. Гнетовым, М. М. Ка-кителашвили, В. В. Красинским и С. В. Фефилиным, фальсификация избирательных документов, итогов голосования и результатов выборов составила предмет научных изысканий И. А. Бутяйкина и А. В. Торопова.

Работы названных авторов внесли существенный вклад в развитие частной теории уголовно-правовой охраны избирательных прав и права на участие в референдуме. Тем не менее, не со всеми выводами, предложениями и. рекомендациями, изложенными в науке отечественного уголовного права, можно согласиться: в формулировании одних не в полной мере использован потенциал отечественного или зарубежного опыта противодействия преступлениям против избирательных прав и права на участие в референдуме, в изложении других существует рассогласованность с положениями избирательного или административного права, третьи нуждаются в более детальной разработке.

В пользу проведения нового научного исследования также свидетельствует отсутствие должного научного осмысления и оценки на предмет совершенствования теории и практики уголовно-правовой охраны избирательных прав и права на участие в референдуме изменений УК РФ и законодательства о выборах и референдуме, произведенных в последние годы.

Объектом исследования выступают правоотношения, обусловленные совершением посягательств на свободную реализацию избирательных прав и права на участие в референдуме как высшее функциональное проявление институтов непосредственной демократии - выборов и референдума.

Предмет исследования составляют: закономерности развития уголовно-правовой охраны избирательных прав и права на участие в референдуме; уголовно-правовая характеристика преступлений против избирательных (референдум-ных) прав; недостатки и перспективы развития уголовно-правовой теории, законодательства и правоприменительной практики в части противодействия преступлениям против избирательных прав и права на участие в референдуме.

Цель исследования состоит в формулировании и теоретическом обосновании ряда научных положений, развивающих частную теорию уголовно-правовой охраны избирательных прав и права на участие в референдуме. Достижению названной цели подчинено решение следующих задач:

• выделение периодов и исследование закономерностей исторического развития уголовно-правовой охраны избирательных прав и права на участие в референдуме;

• систематизация преступлений против избирательных прав, права на участие в референдуме;

• осуществление уголовно-правовой характеристики преступлений против избирательных прав и права на участие в референдуме;

• оценка опыта зарубежных стран в криминализации посягательств на избирательные права и право на участие в референдуме;

• разработка предложений по совершенствованию законодательного описания и практики применения уголовно-правовых норм об ответственности за преступления против избирательных (референдумных) прав.

Методологической основой исследования выступают категории и принципы диалектики: всесторонность, объективность, связь теории и практики, историзм. При проведении исследования также использовались общенаучные (индукции, дедукции, аналогии, моделирования, описания) и частнонаучные методы по-

знания (историко-правовой, сравнительно-правовой, правовой герменевтики, формально-юридический, контент-анализа, анализа документов, социологического и экспертного опроса).

Теоретическую основу исследования образуют научные положения, посвященные вопросам: преступления и состава преступления (С. С. Босхолов,

B. Н. Винокуров, Б. В. Волженкин, В. К. Глистин, П. С. Дагель, Н. И. Коржан-ский, В. Н. Кудрявцев, А. В. Наумов, Б. С. Никифоров, А. А. Пионтковский,

C. В. Познышев, Ю. Е. Пудовочкин, А. И. Рарог, Н. С. Таганцев, В. Я. Таций, А. Н. Трайнин); квалификации преступлений (Л. Д. Гаухман, Н. Ф. Кузнецова); юридической техники уголовного закона (Л. Л. Кругликов, О. Е. Спиридонова); уголовно наказуемой коррупции (С. В. Максимов, П. А. Яни); уголовно наказуемого принуждения (Т. Ю. Орешкина, Т. Д. Устинова); уголовно наказуемого обмана (Р. А. Сабитов, Е. Ю. Сабитова); уголовно-правовой охраны официального документооборота (А. В. Бриллиантов, Л. А. Букалерова, Т. Л. Сергеева); избирательного права и процесса (М. В. Баглай, Н. С. Бондарь, Ю. А. Веденеев, А. А. Джагарян, Н. Н. Ефремова, Е. И. Колюшин, К. В. Краснов, Д. И. Луковская, М. С. Матейкович, Н. И. Матузов, И. В. Минникес, И. В. Советников). Непосредственное развитие в диссертации получили теория предмета совершения преступления (В. Н. Винокуров), теория основных (конституционных) и производных от них прав (Д. И. Луковская) и теория квалификации сложных преступлений (Н. Ф. Кузнецова). В работе также использовались выводы, полученные авторами произведений в области административного права, информационного права, теории и истории государства и права, истории России, философии и логики.

Нормативную основу исследования образуют международно-правовые акты, отечественные законы и подзаконные акты (действующие, действовавшие, а также их проекты), законодательство некоторых зарубежных стран (Австрии, Армении, Беларуси, Болгарии, Великобритании, Голландии, Грузии, Дании, Казахстана, КНР, Кореи, Кыргызстана, Латвии, Литвы, Молдовы, Польши, Республики Сан-Марино, США, Таджикистана, Узбекистана, Украины, Франции, ФРГ, Швейцарии, Швеции, Эстонии).

Эмпирическая основа исследования. Достоверность выводов, предложений и рекомендаций, представленных в диссертации, подтверждается:

• итогами изучения материалов 85 уголовных дел о преступлениях против избирательных прав и права на участие в референдуме, возбужденных в период 1997-2012 гг. в 27 субъектах РФ, расположенных во всех восьми федеральных округах РФ;

• итогами изучения материалов 37 дел, открытых по фактам совершения административных правонарушений, смежных с преступлениями против избирательных прав и права на участие в референдуме;

• результатами анализа статистических данных Судебного департамента при Верх�

2015 © LawTheses.com