Компенсация морального вредатекст автореферата и тема диссертации по праву и юриспруденции 12.00.09 ВАК РФ

СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ
по праву и юриспруденции, автор работы: Нарижний, Сергей Викторович, кандидата юридических наук

Введение

Глава 1. Понятие морального вреда и определение размеров его компенсации.

1.1. Из истории возмещения морального вреда в уголовном судопроизводстве.

1.2. К понятию морального вреда в уголовном процессе.

1.3. Критерии определения размера компенсации морального вреда в уголовном процессе.

Глава 2. Проблемы компенсации морального вреда потерпевшим от преступлений.

2.1. Гражданский иск о компенсации морального вреда в уголовном процессе.

2.2. Иные формы компенсации морального вреда потерпевшим от преступлений.

Глава 3. Компенсация морального вреда, причиненного незаконными действиями правоохранительных органов

3.1. Проблемы компенсации морального вреда лицам, незаконно привлеченным к уголовной ответственности.

3.2. Перспективы расширения сферы ответственности государства за моральный вред, причиненный при производстве по уголовному делу

ВВЕДЕНИЕ ДИССЕРТАЦИИ
по теме "Компенсация морального вреда"

Понимание сути тех значительных изменений, происходящих в нашем обществе в последнее десятилетие XX века во многом можно почерпнуть из содержания Конституции Российской Федерации, принятой всенародным голосованием 12 декабря 1993 года. В статье 2 основного закона нашей страны, в частности, сказано: "Человек, его права и свободы являются высшей ценностью". Обязанность же защищать права и свободы гражданина возлагается на государство. Это предполагает наличие соответствующей правовой системы государства, охраняющей как материальную, так и нематериальную стороны жизни человека.

В отечественном праве охране неимущественных прав личности, в отличие от имущественных, до последнего времени уделялось не так много внимания. Только с начала 1990-х годов в нашей стране начал формироваться институт материальной компенсации морального вреда (физических и нравственных страданий), ставший ведущей правовой формой защиты неимущественных прав и других нематериальных благ гражданина. С 1 января 1995 г. действует Гражданский кодекс РФ (Часть 1), глава 8 которого специально посвящена защите нематериальных благ человека. Относящаяся к этой главе ст. 151 ГК РФ предоставляет гражданину право требовать через суд денежную компенсацию за моральный вред, причинённый посягательством на его личные неимущественные права и другие нематериальные блага.

Разумеется, основным механизмом реализации права граждан на такую компенсацию является гражданский процессуальный порядок. Вместе с тем, следует отметить, что есть две группы лиц, связанных со сферой уголовного судопроизводства, представителям которых приходится испытывать наиболее тяжелые моральные страдания.

Во-первых, достаточно очевидно, что самыми серьёзными противоправными посягательствами, соответственно, причиняющими пострадавшему наиболее глубокие физические и нравственные страдания, являются деяния, подпадающие под признаки преступления. Во-вторых, неизбежные ошибки правоохранительных органов в процессе выявления лиц, совершивших преступные деяния, влекут острейшие душевные переживания и у лиц, безвинно привлеченных к уголовной ответственности. Несомненно, что и "жертвы преступлений", и "жертвы правосудия" заинтересованы, по возможности, в максимально быстром получении компенсации за причинённый им моральный вред. В этой ситуации вполне логичным представляется создание непосредственно в рамках уголовного процесса достаточно простых, и в тоже время надёжных механизмов, позволяющих в предельно короткие сроки и с наименьшими затратами времени и сил компенсировать моральный вред, причинённый как потерпевшим от преступлений, так и пострадавшим от судебно-следственных ошибок. Не случайно, действующее законодательство допускает возмещение этим лицам материального ущерба в уголовно-процессуальном порядке, в соответствии, прежде всего, с положениями ст.ст. 29, 58-1 УПК РСФСР (во втором случае такой порядок блокируется с административной процедурой).

Однако, приходится констатировать, что с 3 августа 1992 года1, в уголовно-процессуальное законодательство не внесено ни одного изменения или дополнения, которые отразили бы те значительные изменения, происходящие в сфере гражданского законодательства, связанные с формированием института материальной компенсации морального вреда. Лишь применительно к ст. 29 УПК РСФСР, в соответствии с разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда РФ №10 от 20 декабря 1994 г., потерпевшим от преступлений было позволено предъявлять

1 Дата введения в действие на территории Российской Федерации Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик, которые впервые содержали общую норму (ст. 131), допускающую материальную компенсацию морального вреда, причинённого виновными действиями. гражданский иск о компенсации морального вреда при производстве по уголовному делу. При этом вплоть до настоящего времени законодатель не дал ответов на массу вопросов уголовно-процессуального характера, возникших при рассмотрении таких исков на практике.

Лица же, пострадавшие от правосудия, вынуждены тратить огромную массу времени и сил, чтобы полностью реализовывать своё право на компенсацию причинённого им вреда. Дело в том, что для возмещения реабилитированным морального и имущественного вреда существуют два разных пути: моральный вред (применительно к ст. 1100 ГК РФ) компенсируется в порядке гражданского судопроизводства, а материальный - в смешанном уголовно-процессуальном и административном порядке. Во втором случае такой комбинированный порядок вытекает из продолжающих действовать Указа Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г. "О возмещении ущерба, причинённого гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей", утверждённого им "Положения о порядке возмещения ущерба, причинённого гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда"1 и межведомственной Инструкции от 2 марта 1982 г. по применению данного Положения .

Таким образом, с одной стороны оптимизация судопроизводства, а с другой стороны, интересы пострадавших как от преступлений, так и от судебно-следственных ошибок, требуют серьёзного совершенствования действующего уголовно-процессуального законодательства с целью созданию эффективно действующих механизмов компенсации морального вреда, причинённого указанным лицам.

1 Ведомости Верховного Совета СССР. 1981. №21. Ст. 741 (В дальнейшем - Указ и Положение от 18 мая 1981 г.).

2 Бюллетень нормативных актов министерств и ведомств. 1984. №3. С. 3-10 (В дальнейшем - Инструкция от 2 марта 1982 г.).

Достаточно молодой возраст формирующегося института денежной компенсации морального вреда во многом предопределяет отсутствие серьёзных теоретических разработок по этому поводу как в гражданском праве, так и в сфере уголовного судопроизводства. В области компенсации морального вреда вообще, прежде всего в периодических изданиях, опубликовано большое количество работ таких правоведов-цивилистов, как М.Я.Шиминова, Н.С.Малеин, М.Н.Малеина, А.В.Шичанин, В.Жуйков, А.М.Эрделевский (последним уже написаны и первые работы монографического характера). При этом, указанные специалисты в области гражданского права иногда лишь косвенно, очень мало и крайне фрагментарно касались проблем компенсации морального вреда в сфере уголовного судопроизводства. Учёные же, специализирующиеся в области уголовного процесса, П.Яни, В.Я.Понарин в своих работах обращались к этой теме также попутно и ещё до принятия ныне действующего Гражданского кодекса РФ. Н.В.Кузнецова в своём диссертационном исследовании рассмотрела только проблемы компенсации морального вреда потерпевшим от преступлений, оставив без внимания вопросы, связанные с компенсацией вреда жертвам судебно-следственных ошибок.

Отсутствие должного внимание как к теоретическим, так и к практическим проблемам компенсации морального вреда в уголовном процессе и предопределило выбор темы диссертации.

Целью исследования является: разработка теоретических положений, относящихся к вопросам компенсации морального вреда в уголовном судопроизводстве; выработка практических рекомендаций, направленных на законодательное создание в уголовном процессе эффективно работающих механизмов компенсации морального вреда лицам пострадавшим и от преступлений, и от правосудия.

Соответственно, задачами исследования являются. исследовать историческую взаимосвязь института компенсации морального вреда и уголовного судопроизводства; раскрыть понятие морального вреда применительно к уголовному процессу; выяснить условия компенсации морального вреда и определить критерии оценки его размера в уголовном процессе; выявить уже действующие и возможные в будущем формы компенсации морального вреда потерпевшим от преступлений; определить условия, при которых возможно рассмотрение гражданского иска о компенсации морального вреда при производстве по уголовному делу; установить правовые обоснования добровольной компенсации морального вреда потерпевшим от преступлений; уточнить основания ответственности государства независимо от вины причинителя вреда за моральный вред, причинённый незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда; предложить возможную процедуру компенсации морального вреда в рамках уголовного судопроизводства лицам, подвергнувшимся незаконному уголовному преследованию; сформулировать предложения по совершенствованию действующего порядка компенсации морального вреда потерпевшим от преступлений и пострадавшим от судебно-следственных ошибок.

Методологическую базу исследования составляют диалектический метод научного познания, общенаучные и частнонаучные методы теоретического анализа, такие как исторический, логический, сравнительно-правовой, статистический, социологический, системно-структурный.

Нормативной базой исследования являются Конституция Российской Федерации, действующее уголовное, уголовно-процессуальное, гражданское, гражданско-процессуальное законодательство, руководящие разъяснения Пленумов Верховного Суда РФ.

Теоретической основой исследования являются труды российских учёных по общей теории государства и права, по уголовно-процессуальному, уголовному, гражданскому, гражданско-процессуальному праву.

Эмпирической основой исследования послужили результаты опубликованной практики Верховного Суда РФ по вопросам темы диссертации, материалы обобщения 600 уголовных дел, связанных с посягательствами на неимущественные права и другие нематериальные блага граждан. Указанные дела были рассмотрены Николаевским федеральным судом Волгоградской области и Гатчинским федеральным судом Ленинградской области в 1997г.

Кроме того, автором проведено анкетирование 79 работников МВД, прокуратуры и суда г.Гатчины Ленинградской области по практике применения компенсации морального вреда в уголовном процессе.

В диссертации впервые предпринята попытка комплексного изучения основных проблем, возникающих в сфере уголовного судопроизводства в связи с компенсацией морального вреда как потерпевшим от преступлений, так и лицам, подвергнувшимся незаконному уголовному преследованию. В работе содержатся предложения, направленные на законодательное создание в рамках уголовного процесса простых и доступных механизмов компенсации морального вреда указанным лицам.

В качестве основных положений, представленных на защиту, можно выделить следующие.

Рассмотрение института компенсации морального вреда в уголовном процессе в качестве составной части более широкого института защиты имущественных и неимущественных прав личности в сфере уголовного судопроизводства, с внесением соответствующих изменений и дополнений в уголовно-процессуальный кодекс.

Сохранение действующего в уголовно-процессуальном законодательстве термина "моральный вред", под которым в уголовном праве и уголовном процессе должно пониматься тоже самое, что и в гражданском праве, то есть физические и нравственные страдания.

Совершение любого преступления сопровождается физическими или нравственными страданиями для потерпевшего, что предполагает презумпцию причинения ему морального вреда.

Потерпевшие от всех видов преступлений, посягающих как на неимущественные, так и на имущественные права и блага граждан, должны иметь право на получение денежной компенсации причинённого им морального вреда.

Интересам разумности и справедливости отвечает установление границ размеров компенсации причинённого преступлением морального вреда, производных от максимального и минимального размеров уголовного наказания (в виде лишения свободы или исправительных работ) за соответствующий вид преступлений. Конкретный же размер такой компенсации должен определяться в вышеуказанных границах на основании критериев, установленных гражданским законодательством в ст.ст. 151, 1101 ГК РФ.

Гражданин, пострадавший от преступления, должен признаваться потерпевшим, как правило, одновременно с возбуждением уголовного дела. При этом ему должны разъясняться соответствующие права, в перечень которых должно входить и право на предъявление гражданского иска о компенсации морального вреда при производстве по уголовному делу.

По делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть потерпевшего, заявить в уголовном процессе гражданский иск о компенсации морального вреда должен иметь право только кто-то один из близких родственников погибшего.

Орган дознания, следователь, прокурор и суд должны принимать меры обеспечения только предъявленного гражданского иска о компенсации морального вреда.

Если гражданский иск о компенсации морального вреда остался непредъявленным, суд при постановлении приговора не должен обладать правом по собственной инициативе разрешать вопрос о компенсации морального вреда, причинённого преступлением.

При производстве по уголовному делу в качестве гражданских ответчиков, наряду с родителями, попечителями и другими гражданами и юридическими лицами, в силу закона несущими материальную ответственность за вред (материальный и моральный), причинённый преступными действиями обвиняемого, следует привлекать также и сопричинителей такого вреда, в случае их освобождения от уголовной ответственности по нереабилитирующим основаниям.

Лица, совместно причинившие своими преступными действиями моральный вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. Суд вправе возложить на таких лиц ответственность в долях только по заявлению потерпевшего и в его интересах.

Подозреваемым, обвиняемым и подсудимым, наряду с другими правами, должно разъясняться и их потенциальное право на компенсацию причинённого им морального вреда, в случае их последующей реабилитации.

Необходимым условием ответственности государства за моральный вред, причиненный гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде является постановление оправдательного приговора; прекращение уголовного дела за отсутствием события преступления, за отсутствием в деянии состава преступления, а также за недоказанностью участия гражданина в совершении преступления.

Ответственность государства за моральный вред, причинённый гражданину в вышеуказанных случаях незаконного уголовного преследования, может возникнуть и при частичной реабилитации гражданина, однако перечень таких случаев должен быть определён нормативным путём.

Моральный вред, явившийся следствием самооговора реабилитированного лица не должен подлежать возмещению, но только при условии, если такой самооговор не был вызван применением к гражданину насилия, угроз и иных незаконных мер.

Процедура компенсации морального вреда, причинённого гражданину незаконными действиями правоохранительных органов, должна регулироваться нормами уголовно-процессуального законодательства и протекать в судебном порядке.

Размеры денежных компенсаций, выплачиваемых из государственной казны реабилитированным лицам за причинённые им моральные страдания, должны устанавливаться государством законодательно.

Диссертация подготовлена на кафедре уголовного процесса и криминалистики юридического факультета Санкт-Петербургского государственного университета, где осуществлены её рецензирование и обсуждение. Основные положения и выводы, изложенные в диссертации, нашли отражение в опубликованных статьях, в докладах, сделанных на совещаниях работников дознания и предварительного следствия Гатчинского УВД, прокуратуры и суда г.Гатчины. Практические рекомендации, содержащиеся в диссертационном исследовании, используются в повседневной судебной деятельности автора.

Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованной литературы и приложений.

ВЫВОД ДИССЕРТАЦИИ
по специальности "Уголовный процесс, криминалистика и судебная экспертиза; оперативно-розыскная деятельность", Нарижний, Сергей Викторович, Санкт-Петербург

Результаты исследования совпадают с уже приводимыми в литературе данными о том, что законодательство о реабилитации 1981 года осталось недостаточно известным для работников правоохранительных органов1. И это не вызывает слишком большого удивления: Инструкция от 2 марта 1982г., например, первоначально была опубликована в Бюллетене текущего законодательства за февраль-март 1982 г., издаваемом с грифом для служебного пользования, который имел возможность читать далеко не каждый работник правоохранительных органов. В более общедоступном издании эта Инструкция появилась только спустя два года - в 1984 году в третьем номере Бюллетеня нормативных актов министерств и ведомств. Таким образом вполне закономерно, что этот, созданный полтора десятка лет назад механизм возмещения вреда реабилитированным, в полной мере не работает и до настоящего времени. »

Действующая процедура компенсации ущерба реабилитированным вполне справедливо критикуется из-за её громоздкости и блокировки с административно-процессуальным порядком возмещения вреда2. Одновременно, мы полностью солидаризируемся с уже неоднократно высказанным мнением о том, что данная процедура должна от начала до конца регулироваться нормами уголовно-процессуального законодательства и осуществляться посредством продолжения производства по уголовному делу, в рамках которого причинён вред обвиняемому, то есть являться логическим продолжением основного дела3. При этом, заслуживает всяческой поддержки предложение о дополнении Уголовно-процессуального кодекса главами об общих условиях и порядке возмещения ущерба гражданину при его реабилитации4. В связи с этим, например, В.Я.Понариным предлагается и

1 См., например. Бойцова В.В., Бойцова Л.В. Реабилитация необоснованно осужденных граждан в современных правовых системах С. 38.

2 Понарин В.Я. Защита имущественных прав личности в уголовном процессе России. С. 130.

3 См например: Там же. С. 131; Кокорев Л.Д. Три кита правосудия // Юридический вестник. 1992. №11

4 Комарова Н А., Сидорова Н А. Судебная этика. СПб., 1993. С. 35-36; Понарин В.Я. Зашита имущественных прав личности в уголовном процессе России. С. 133-136. конкретный проект таких глав. Однако, на наш взгляд, не смотря на достаточно серьёзную проработанность этот проект не лишён существенных недостатков1.

Во-первых, в соответствии с проектом, по всем делам, прекращённым на стадии предварительного следствия, процедура возмещения реабилитированному имущественного ущерба будет отличной от процедуры компенсации морального вреда. В части возмещения имущественного вреда (а также восстановления иных нарушенных прав) предложенный механизм очень похож на схему, содержащуюся в Инструкции от 2 марта 1982 г. Это означает, что для возмещения этого вида вреда пострадавшему от правосудия необходимо обращаться в орган принявший решение о реабилитации (в орган дознания, предварительного следствия или в прокуратуру), а для получения компенсации за причинённые моральные страдания ему придётся обращаться в суд (как уже неоднократно отмечалось, размер морального вреда определяется только судом). Поскольку о процедуре рассмотрения такого обращения в суде у автора ничего не говорится, надо полагать, оно подлежит рассмотрению в общем исковом порядке, регулируемом нормами гражданского судопроизводства, что, в свою очередь, означает неосуществимость принципа "чисто уголовно-процессуального порядка возмещения ущерба реабилитированным". Для последних это обернётся не только дополнительной тратой времени и сил. В соответствии с проектом указанных глав « предполагается, что принимать решение о признании за реабилитированным права на возмещение ущерба и определять его размер должен орган дознания, следователь, прокурор (а также суд и судья), принявшие решение о реабилитации. А это в большинстве своём, как раз, те самые должностные лица, которые ранее подписывали постановления о привлечении этого гражданина в качестве обвиняемого или об его аресте. "Практические работники подчас .находятся в плену первоначальных показаний гражданина о

1 Необход имо заметить, что механизм возмещения реабилитированному вреда, во многом аналогичный механизму предложенному В.Я.Понариным, содержится и в одном из проехтов нового УПК РФ (См. Прокудина Л.А. Указ.соч. С. 99102). признании его в совершении преступления, вписывающихся в рабочую версию. Впоследствии же, когда версия не подтверждается гражданин реабилитируется, работники правоохранительных органов обвиняют граждан в попытке запутать следствие, отказывая им в возмещении ущерба (под предлогом самооговора. - С.Н.)"1.

Во-вторых, по вышеуказанной причине представляется спорным и предложение о том, чтобы при прекращении дела судом второй инстанции размер вреда определял суд, постановивший приговор. Исследователями отмечается, что необъективизм, предвзятость при вынесении определения о возмещении ущерба бывали вызваны и тем обстоятельством, что выносились они тем же судом, который постановил обвинительный приговор в 1 -й инстанции2.

В-третьих, следует отметить, что несудебный порядок восстановления нарушенных имущественных прав реабилитированного противоречит ст. 46 Конституции РФ, гарантирующей каждому гражданину судебную защиту его прав и свобод.

Таким образом, нам представляется, что процедура возмещения ущерба гражданину при его реабилитации должна не только регулироваться нормами уголовно-процессуального законодательства, но и быть чисто судебной. При прекращении уголовного дела по реабилитирующим основания в стадии предварительного следствия вопрос о компенсации- причинённого пострадавшему вреда должен решаться в районном суде по месту производства предварительного следствия (дознания). В случае вынесения оправдательного приговора в суде первой инстанции этот вопрос должен решаться этим же судом. А при прекращении дела в суде второй инстанции этот же суд должен вынести решение и о возмещении реабилитированному причинённого вреда, в том числе и морального. Процессуальный порядок такого возмещения,

1 Прокудина Л.А. Указ. соч. С. 26.

2 См.: Бойцова ВВ Бойцова Л В Реабилитация необоснованно осужденных граждан в современных правовых системах

С. 63. наверное, должен быть аналогичен порядку, предусмотренному ст. 369 УГПС РСФСР.

Кроме того, вероятно нелишним будет вписать в соответствующие статьи уголовно-процессуального кодекса, содержащие перечень прав подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, и потенциальное право последних, в случае возможной реабилитации, на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

В настоящее время, как уже говорилось выше, практически имеется только один нормативно урегулированный механизм компенсации морального вреда, причинённого незаконным уголовным преследованием - это общий исковой порядок. Вследствие несовершенства и несогласованности действующего законодательства о реабилитации на практике, однако, возникает немало трудностей при определении органа, обязанного представлять интересы государственной казны в суде. На основании ч. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причинённый гражданину незаконным уголовным преследованием, возмещается за счёт казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, - за счёт казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования. В соответствии со ст. 1071 ГК РФ, в указанных случаях, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п. 3 ст. 125 ГК РФ эта обязанность не возложена на другой орган., юридическое лицо или гражданина.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 6/8 от 1 июля 1996 г. "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по этому поводу отмечается: "В случае предъявления гражданином или юридическим лицом требования о возмещении убытков, причинённых в результате незаконных действия (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов* необходимо иметь в виду, что ответчиком по такому делу должна признаваться Российская Федерация, соответствующий субъект Российской Федерации или муниципальное образование (статья 16) в лице соответствующего финансового или иного управомоченного органа. .При удовлетворении иска взыскание денежных сумм производится за счёт соответствующего бюджета, а при отсутствии денежных средств - за счёт иного имущества, составляющего соответствующую казну"1.

В обзоре же судебной практики Верховного Суда РФ за первый квартал 1997 года говорится, что при рассмотрении дел о возмещении вреда, причинённого гражданину или юридическому лицу, ответственность за который установлена ст.ст. 1069, 1070 ГК РФ, надлежащими ответчиками являются Министерство финансов РФ, если вред подлежит возмещению за счёт казны Российской Федерации, управление финансов субъекта Российской Федерации, если вред должен возмещаться за счёт казны субъекта Российской Федерации, либо финансовый отдел муниципального образования, если вред возмещается за счёт казны этого образования. При этом в решении об удовлетворении иска должно быть сделано указание, что соответствующая сумма возмещения взыскивается за счёт средств казны Российской Федерации (казны субъекта Федерации, казны муниципального образования), а не за счёт средств самого финансового органа2.

Вместе с тем, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ отменила постановление судьи, которым на финансовый отдел администрации района была возложена обязанность возместить ущерб двум гражданам в связи с незаконным привлечением их уголовной ответственности. В определении Судебной коллеги, в частности, указано, что в соответствии со ст. 53 Конституции РФ ущерб, причинённый незаконными действиями органов государственной власти и их должностных лиц возмещается государством. Однако, в силу ст. 12 Конституции РФ органы местного самоуправления не

1 бюллетень Верховного Суде Российской Федерации. 1996. №9. С. 3.

2 Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации 1997. №8. С. 20. входят в систему органов государственной власти. На этом основании со ссылкой на ст. 1070 ГК РФ при новом рассмотрении суду рекомендовано выяснить, на какой орган федерального казначейства должно быть возложено возмещение причинённого заявителям вреда (определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ № 2-Д96-18 по делу Киселёва и Ноженко)1. Высказанная Верховным Судом РФ по данному делу позиция позволяет сделать вывод о том, что возложение при реабилитации гражданина материальной ответственности на орган местного самоуправления противоречит закону.

Тем не менее и органы федерального казначейства также не наделены правом выступать в судах от имени Российской Федерации. В соответствии с Указом Президента РФ от 8 декабря 1992 г. № 1556 "О федеральном казначействе", Положением о Федеральном казначействе Российской Федерации, утвержденным постановлением Правительства РФ от 27 августа 1993 г. № 864, их задачей, среди прочих, является организация бюджетного и финансового исполнения республиканского бюджета Российской Федерации2. Соответственно, они уполномочены исполнять решения, принятые распорядителями средств федерального бюджета, а не представлять Российскую Федерацию, от имени которой приобретать или осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде могут лишь органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов (п. 1 ст. 125 ГК РФ). Из этого следует, что органы федерального казначейства по искам, обязанность удовлетворения которых лежит на Российской Федерации не являются надлежащими ответчиками и не могут выступать в суде от имени Российской Федерации3.

1 Там же. С. 17.

2 Собшние актов Президента и Правительства Российской Федерации. 1993. №35. Ст. 3320.

3 См Лсвинова Т. Порядок возмещения вреда, причиненного граждаишу ™ньш привлечением к уголовной ответственности, нуждается в угощении // Российская юстиция. 1998. №7. С. 38-39.

В то же время, если суды по каждому делу о возмещении вреда, причинённого незаконными действиями правоохранительных органов, будут привлекать в качестве ответчика Министерство финансов РФ, то это приведёт к отвлечению его работников для осуществления представительства в суде, к значительному удорожанию судебной процедуры, к неминуемому затягиванию судебного разбирательства. При этом, для осуществления представительских функций министерству необходимо будет увеличивать штат сотрудников, либо осуществлять подготовку соответствующих специалистов на местах. По этому поводу, например, высказано предложение о целесообразности исполнения этих функций (при необходимости) представителем третьего лица государственного органа, должностное лицо которого выносило решение о прекращении дела по реабилитирующему основанию'. Однако, это предложение представляется нам не совсем удачным, поскольку на практике может привести к достаточно странной, если не сказать больше, ситуации. При прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям в суде или при оправдании подсудимого представитель суда, принявшего соответствующее решение, опять же в суде (в большинстве случаев в том же самом), и должен будет осуществлять вышеуказанные представительские функции.

Более предпочтительным вариантом на наш взгляд могло бы служить предоставление прокурору права представлять интересы государства в делах о возмещении ущерба, причинённого незаконным уголовным преследованием. Это вполне корреспондируется и с уже имеющимся у прокурора правом в случае необходимости защиты государственных интересов предъявлять или поддерживать предъявляемый гражданский иск в уголовном деле (ст.ст 29, 248 УПК РСФСР).

Думается, что снятию этой и других вышеприведённых проблем, возникающих при реабилитации лиц, ставших жертвами судебно-следственных ошибок, способствовала бы реализация упоминавшегося выше предложения о

1 Там же. С. 39. дополнении УПК новыми главами об общих условиях возмещения вреда гражданину при его реабилитации и о порядке такого возмещения. В главе об общих условиях возмещения такого вреда, в частности, должно быть отражено следующее: установлен детализированный перечень оснований (применительно к ст. 1100 ГК РФ), предоставляющих пострадавшему право на компенсацию морального вреда со стороны государства; указано о допустимости отказа реабилитированному в компенсации причинённого вреда или уменьшение его размера только при наличии условий, предусмотренных ст. 1083 ГК РФ; исчисление размеров компенсации морального вреда, присуждаемой реабилитированному, должно определяться по правилам ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, в пределах минимальных и максимальных денежных сумм, установленных для каждой разновидности случаев причинения такого вреда и содержащихся в специальном Законе о реабилитации.

В главе же, регулирующей порядок возмещения вреда реабилитированному, в частности, необходимо указать следующее: при прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям на стадии дознания и предварительного следствия решение о возмещении реабилитированному вреда принимается судом по месту производства дознания или предварительного следствия; при оправдании подсудимого или прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям в суде решение о возмещении вреда реабилитированному принимается, соответственно, судом (судьёй), постановившим оправдательный приговор, или судом (судьёй), прекратившим дело; производство по делу о возмещении вреда реабилитированному осуществляется в порядке аналогичном порядку, предусмотренному требованиями ст. 369 УПК РСФСР; при рассмотрении такого дела интересы государства, несущего обязанность по возмещению ущерба реабилитированному, в случае необходимости, может представлять прокурор.

Таким образом, законодательное закрепление процедуры возмещения реабилитированному ущерба, как продолжение производства по уголовному делу представляется наиболее оптимальным. В этом случае, будучи подробно регламентированной нормами единого Уголовно-процессуального кодекса, процедура возмещения вреда будет иметь четко выраженный уголовно-процессуальный характер, что должно значительно облегчить реабилитированным гражданам практическую реализацию своих прав.

3.2. Перспективы расширения сферы ответственности государства за моральный вред, причинённый при производстве по уголовному делу

В последние время наметилась устойчивая тенденция к расширению сферы ответственности государства за незаконные действия (бездействие) органов власти и их должностных лиц ( ст.ст. 53 Конституции РФ, ст. 1069-1071 ГК РФ). Однако, при отсутствии вины причинителя возмещение вреда, связанного с ошибками, во все времена неизбежно сопутствующими уголовному судопроизводству, возможно только в случаях незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения меры пресечения в виде ареста или подписки о невыезде. А во всех остальных случаях такое возмещение вреда возможно только при наличии вины причинителя вреда. Соответственно, когда такая вина отсутствует или доказать её невозможно, государство до сих пор пользуется привилегией безответственности за незаконное ущемление прав своих граждан1.

1 Об этом см.: Бойцова В.В., Бойцова Л.В. Интерпретация принципа ответственности государства за ущерб, причинённый гражданам, в практике Конституционного Суда РФ II Государство и право. 1996. №4. С. 49-5

В таких случаях пострадавшие вынуждены на основании общих положений гражданского судопроизводства доказывать вину конкретных должностных лиц в причинении им вреда. Однако, совершенно очевидно, что во многих случаях сделать это почти нереально, в силу известной специфики уголовного судопроизводства. Во-первых, зачастую вина причинителя вреда весьма труднодоказуема. Неслучайно, что практика почти не знает случаев успешных исков к государственным органам и должностным лицам за ущерб в сфере правосудия1. Во-вторых, иногда невозможно определить вину конкретного лица: виноват ли следователь, вынесший постановление о привлечении невиновного к уголовной ответственности, или прокурор, утвердивший обвинительное заключение и направивший уголовное дело в суд, или судья, равно как и два народных заседателя, вынесших неправосудный приговор. В-третьих, возможна ситуация, когда вообще отсутствует чья-либо вина: свидетель может ошибиться при опознании подозреваемого, результаты которого послужили главным основанием для неправомерного привлечения к уголовной ответственности. Иными словами; граждане, которым был причинён вред иными незаконными действиями правоохранительных органов (не указанными в ч. 1 ст. 1070 ГК РФ), практически не имеют особых шансов его компенсировать.

Наиболее оптимальным выходом из этого положения является расширение перечня оснований, дающих право на возмещение вреда, причинённого незаконными действиями правоохранительных органов, независимо от вины причинителя вреда. К плюсам такого расширения можно отнести поддержание престижа государства и уважения к нему с помощью гарантированного государством восстановления правового статуса пострадавших. Интересам последних соответствует наличие у государства наиболее широких возможностей обеспечить полное восстановление

1 См. Бойцова Л. Возмещение ущерба жергаам правосудия" в России // Российская юстиция. 1994. №6. С.45. нарушенных прав граждан, включая и значительные компенсационные выплаты за причинённые моральные страдания.

В литературе неоднократно высказывались предложения о необходимости возмещать вред, причинённый, в частности, незаконным задержанием в порядке ст. 122 УПК РСФСР1, незаконным помещением подозреваемого или обвиняемого на стационарную судебно-психиатрическую экспертизу2, незаконным отстранением от должности3. Кроме того, существует мнение о необходимости компенсации из государственных фондов вреда, причинённого гражданскому ответчику в случае его незаконного вовлечения в орбиту уголовного судопроизводства4.

С учётом складывающихся в нашем обществе приоритетов в пользу всесторонней защиты прав и свобод личности, а также по мере выхода нашей страны из экономического кризиса, вполне вероятно, что вышеприведённые предложения найдут своё реальное воплощение и в-действующих нормативных актах. Поэтому хотелось бы остановится на этих предложениях более подробно.

В настоящее время давно назрел, а может быть даже и перезрел, вопрос об установлении ответственности государства (применительно к ч. 1 ст. 1070 ГК РФ) за вред, причинённый гражданину в связи с его незаконным задержанием по подозрению в совершении преступления в порядке, предусмотренном ст. 122 УПК РСФСР. Как это не парадоксально, но ни нормы Указа и Положения от 18 мая 1981 г., ни правила ст.ст. 1070, 1100 ГК РФ не упоминают о возмещении причинённого в таких случаях вреда.

1 См., например. Москалькова Т.Н. Честь и достоинство: как их защитить? (уголовно-процессуальный аспект). С. 112113; Бойцова В.В., Бойцова Л.В. Реабилитация необоснованно осужденных в современных правовых системах. С. 100.

2 См., например: Мазалов А.Г. Реабилитация Н Уголовно-процессуальное законодательство Союза ССР и РСФСР. Теоретическая модель. М., 1990. С. 184-185; Безлепкин Б.Т. Судебно-правовая защита прав и свобод граждан в отношениях с государственными органами и должностными лицами. С. 92.

3 См., например: Савицкий В.М. Новый закон о возмещении ущерба невиновным // Суд и применение закона. М., 1982. С. 5-9; Понарин В.Я. Защита прав личности в уголовном процессе России. С. 125. Здесь следует заметить, что в соответствии с п.7 постановления Пленума Верховного Суда СССР on 23 декабря 1988г., применительно к Положению от 18 мая 1981 г., ущерб, причинённый потерей заработка и иных трудовых доходов в связи с незаконным отстранением от должности и незаконным нахождением на стационарной судебно-психиатрической экспертизе, признан подлежащим возмещению (Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (РоссийскойФедерации) иоуголовным делам. М., 1995. С. 342).

4 См.: Понарин В.Я. защита имущественных прав личности в уголовном процессе России. С. 160-166.

В соответствии со ст. 122 УПК РСФСР орган дознания или следователь вправе задержать лицо, подозреваемое в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы, только при наличии одного из следующих оснований:

1) когда это лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения;

2) когда очевидцы, в том числе потерпевшие, прямо укажут на данное лицо, как на совершившее преступление;

3) когда на подозреваемом или на его одежде, при нём или в его жилище будут обнаружены явные следы преступления.

4) при наличии иных данных, дающих основания подозревать лицо в совершении преступления, но только лишь в одном из следующих случаев: а) если это лицо покушалось на побег, б) когда оно не имеет постоянного места жительства, в) когда не установлена личность подозреваемого.

При этом срок задержания не может превышать 72 часов.

Вполне очевидно, что задержание в порядке ст. 122 УПК РСФСР является в уголовном процессе одной из самых суровых мер принуждения. Задержанный помещается в изолированное, охраняемое, специально оборудованное помещение (изолятор временного содержания) и на срок до трёх суток фактически лишается свободы. Многими учёными совершенно справедливо отмечаются сильнейшие душевные переживания таких лиц1. Они неожиданно оказываются оторванными от родных и близких, привычного образа жизни, работы, терпят бытовые неудобства. Задержание по подозрению в преступлении - труднопереносимая мера принуждения, причём не только и не столько в смысле условий содержания, сколько в чисто психологическом отношении. Задержанный, как правило, несколько суток пребывает в состоянии сильнейшего стресса, вызванного резкой переменой положения. Такой стресс способен вызвать чувство безысходности и бесполезности защиты даже у

1 См , например: Безлепкин Б.Т. Судебно-правовая защита прав и свобод граждан в отношениях с государственными органами и должностными лицами. С. 44; Москалькова Т.Н. Этика уголовно-процессуального доказывания. С. 99-101. невиновного. Он прекрасно понимает как невероятно сложно, почти невозможно полностью восстановить свою репутацию, запятнанную несправедливым задержанием. Ведь ".в глазах людей, мало искушенных в тонкостях юриспруденции, задержание часто расценивается как свидетельство несомненной причастности человека к совершению преступления"1. Денежная компенсация моральных страданий^ причинённых невиновному гражданину ошибочным задержанием, в глазах окружающих, явится и своеобразным признанием со стороны государства допущенной ошибки.

При этом нельзя не отметить, что по сравнению с другими мерами уголовно-процессуального принуждения вероятность ошибки при задержании подозреваемого является наиболее высокой. Это объясняется следующими причинами.

Во-первых, например, в отличие от ареста потребность в задержании возникает внезапно, что не даёт возможности подвергнуть тщательной проверке данные, послужившие основанием для его применения.

Во-вторых, право на задержание гражданина в порядке ст. 122 УПК РСФСР имеет довольно широкий круг работников органов дознания и предварительного следствия. В то же время, в уголовном процессе это единственный способ, когда человека можно лишить свободы, не получив

Несомненно^ что указанные факторы значительно увеличивают риск применения задержания в отношении невиновного лица. ВпоЛне естественно, что мерой, страхующей использование такого вида процессуального принуждения, в частности, должна являться гарантированность возмещения вреда, причинённого в случае возможной ошибки. Однако возможность такого

1 Москалькова Т.Н: Честь и достоинство: каг {« защитить? (утловно-ироцессуяльный аспект). С. 1 Н>

2 В соответствии с ч, 2 ст. 22 Конституции РФ арест может быть произведён только на основании судебного решения, а срок задержания до соответствующего судебного решения не должен превышать 4Я часов Однако, в соответствии с п. 6 Заключительных и переходных положений Конституции РФ до приведения уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации в соответствие суказакной конеттуционной нормой сохраняется прежний порядок ареста, содержания под стражей и задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления возмещения в настоящий момент является самой минимальной. Пострадавшему для этого необходимо обратиться в суд и защищать свои права на основании ст. 1069 ГК РФ, то есть доказывать вину конкретного должностного лица в его задержании. Но в большинстве случаев такая вина явно отсутствует, поскольку на момент задержания, как правило, имеется хотя бы одно из перечисленных в ст. 122 УПК РСФСР оснований, обосновывающих задержание.

Недоумение по поводу невозможности возмещения ущерба, причинённого незаконным задержанием вызывает ещё и такое обстоятельство. Если, например, незаконное заключение под стражу, избранное в качестве меры пресечения, длилось один или два дня, то в соответствии с действующим законодательством пострадавший имеет полное право на возмещение причинённого ему вреда. Получается, что решение вопроса, возмещать или не возмещать вред, наступивший в результате краткосрочного лишения свободы, зависит лишь от того, как официально именуется это лишение свободы -задержанием или мерой пресечения. Вряд ли это оправданно. Нужно также учесть, что если задержание предшествовало заключению под стражу и потом оба эти действия были признаны незаконными, то реабилитированному будет возмещён весь ущерб, т.е. причинённый как заключением под стражу, так и задержанием. Иными словами, возмещение вреда, причинённого незаконным задержанием в этом случае всё-таки происходит, но при условии, если он был увеличен последующим лишением свободы. Логичность такого положения весьма сомнительна1.

Представляется, что устранение явно несправедливого отношения, установившегося по отношению к лицам, подвергнувшимся незаконному задержанию в порядке ст. 122 УПК РСФСР, возможно даже без соответствующего изменения законодательства. Во многом схожая ситуация возникла, когда после соответствующих изменений в уголовно-процессуальном законодательстве была установлена процедура обжалования в суд ареста,

1 См.: Москалькова Т.Н. Честь и достоинство: как их защитить? (уголовно-процессуальный аспект). С. 112-113. избранного в качестве меры пресечения на предварительном следствии (ст.ст. 220-1, 220-2 УПК РСФСР). При этом о возможности обжалования в суд, наряду с арестом, и обоснованности задержания по подозрению в совершении преступления также было "забыто". Во второй главе диссертации мы уже отмечали, что выходом из данной ситуации явилось фактическое применение аналогии закона. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 апреля 1993 г., было указано, что и жалоба лица, задержанного по подозрению в совершении преступления, должна приниматься судом к производству и разрешаться по существу1.

Думается, что и при решении вопроса о компенсации, как минимум, морального вреда, причинённого незаконным задержанием, нет особых препятствий для использования аналогии закона. Как известно, право на компенсацию морального вреда, независимо от вины причинителя вреда, в связи с незаконным уголовным преследованием установлено нормами гражданского законодательства (ст. 1100 ГК РФ). В то же время, статьёй 6 ГК РФ предусматривается возможность применения аналогии закона, если отношения прямо не урегулированы законодательством. Соответственно, Пленум Верховного Суда РФ вполне бы мог в своём постановлении дать соответствующее разъяснение о возможности, применительно к ст. 1100 ГК РФ, компенсации морального вреда, причинённого гражданину в результате его незаконного задержания по подозрению в совершении преступления (в порядке ст. 122 УПК РСФСР).

Необходимость предоставления права на такую компенсацию лицам, подвергнувшимся незаконному задержанию, объясняется ещё и такой причиной. 20 февраля 1998 г. Государственной Думой РФ был принят Закон о ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней (далее Конвенции - С.Н ). 13 марта 1998 г. этот закон был

1 Постановление №6 Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О выполнении судами постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 апреля 1993г. №3 "О практике судебной проверки законности одобрен Советом Федерации, а 30 марта 1998 г. был подписан президентом Российской Федерации. В этом законе не содержится каких-либо оговорок относительно применения пункта 5 статьи 5 Конвенции, гласящего о том, что каждый, кто стал жертвой незаконного ареста или задержания имеет право на компенсацию1. Таким образом нормы, содержащиеся в Конвенции, Протоколах к ней и решениях Европейского Суда по конкретным делам, теперь стали составной частью российской правовой системы. При расхождении законов Российской Федерации с международными договорами законы, в соответствии со ст. 15 Конституции РФ, должны быть приведены в соответствие с договорами.

Кроме того, из положений Конвенции (ст. 5) следует, что помещение подозреваемого или обвиняемого в медицинское учреждение для проведения стационарной судебно-психиатрической экспертизы считается разновидностью лишения свободы2. Такой же вывод можно сделать и из анализа содержания статьи 188 УПК РСФСР, регламентирующей порядок помещения обвиняемого или подозреваемого в медицинское учреждение для производства такой экспертизы. Так, в данной статье, в частности, говорится: "Помещение в лечебно-психиатрическое учреждение обвиняемого или подозреваемого, не содержащегося под стражей, производится с санкции прокурора или его заместителя. Время пребывания в психиатрическом лечебном учреждении засчитывается в срок содержания под стражей". Таким образом, совершенно очевидно, что помимо необходимости введения судебного санкционирования и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей". II Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995. №6. С.3-4.

1 Конвенция о защите прав человека и основных свобод Н Российская юстиция. 1998. №7. С. 5. В статье 5 конвенции речь идёт о законных основаниях и порядке лишения человека свободы. В соответствии с указанным федеральным законом относительно положений пунктов 3 и 4 данной статьи, предусматривающих только судебный порядок ареста или задержания, Российская Федерация сделала оговорку о возможности, до внесения соответствующих изменений в законодательство Российской Федерации, использовать ныне действующий порядок ареста, содержания под стражей и задержания лиц, подозреваемых в совершении преступлений.

2 В подпункте "Ь" пункта 1 статьи 5 Конвенции говорится об аресте или задержании лица с целью обеспечения выполнения любого обязательства, предписанного законом. См. об этом. Петрухин И. Комментарий к Федеральному закону "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней" II Российская юстиция. 1998. №7. С. 2-4. помещения таких лиц в лечебно-психиатрический стационар1, следует ещё законодательно установить и право лица, признанного в конечном итоге невиновным, на компенсацию причинённого ему вреда, в том числе и морального. Лишение невиновного человека свободы, в каких бы формах оно не осуществлялось, всегда будет сопровождаться самыми глубокими душевными страданиями как из-за самих условий содержания в неволе, так и из-за произошедшей несправедливости.

Наверное, вряд ли кто-нибудь будет отрицать наличие серьёзных нравственных переживаний, сопутствующих и всякому отстранению человека от занимаемой должности против его воли. Особенно глубокими такие переживания будут в случае, если такое отстранение осуществлено по постановлению следственных органов, при расследовании уголовного дела. Статья 153 УПК РСФСР гласит: "При привлечении должностного лица в качестве обвиняемого следователь в случае необходимости отстранить обвиняемого от должности выносит об этом мотивированное постановление, подлежащее санкционированию прокурором или его заместителем. Постановление направляется для исполнения по месту работы обвиняемого. Отстранение от должности отменяется постановлением следователя, когда в применении этой меры отпадает дальнейшая необходимость".

Предельно ясно, что о таком отстранении от должности почти сразу станет известно подавляющему большинству сослуживцев отстранённого лица. При этом пятно, поставленное на репутации невиновно пострадавшего руководителя, возможно никогда не удастся "смыть" до конца. У коллег по работе, в большинстве случаев далёких от юриспруденции, он всегда будет ассоциироваться с человеком, который когда-то находился под следствием и в связи с этим даже отстранялся от занимаемой должности. Компенсация причинённого пострадавшему морального вреда (а также и других видов вреда),

1 Там же. С. 4. как и в случае с незаконным задержанием, будет служить и своеобразным извинением государства за допущенную несправедливость.

Практически одновременно с введением государственной ответственности за вред, причинённый гражданину незаконным осуждением, незаконным привлечением к уголовной ответственности, незаконным арестом, независимо от вины причинителя вреда, среди учёных был поднят вопрос и об установлении такой ответственности за вред, причинённый гражданскому ответчику в связи с его незаконным вовлечением в орбиту уголовного судопроизводства1. При этом, конечно же, речь в первую очередь шла о возмещении такому гражданскому ответчику имущественного ущерба, связанного, например, с незаконным взысканием с него более крупной суммы денег в счёт погашения ущерба, с незаконным наложением ареста на имущество или денежные вклады и т.п. Однако несомненно, что наряду с имущественным вредом, гражданскому ответчику может быть причинен и немалый моральный вред. Прежде всего, сам факт незаконного привлечения лица в качестве гражданского ответчика в связи с совершенным преступлением причиняет гражданину массу неудобств психологического характера. Например, на работе приходится предъявлять повестку к следователю или в суд, что может повлечь самые разные и далеко не самые приятные домыслы и слухи. Наложение же ареста на имущество гражданского ответчика, а тем более проведение обыска в его квартире, когда в качестве понятых, как правило, приглашаются соседи по дому, способно создать самую благодатную почву для подобных разговоров. Кроме того, необоснованное производство вышеуказанных следственных действий напрямую связано с нарушением права граждан на неприкосновенность жилища и частной жизни.

Действующее законодательство позволяет возместить такой вред (и моральный, и материальный) только при наличии вины в действиях должностных лиц правоохранительных органов (ст.ст. 1069, 1070 ч.1 ГК РФ).

1 См., например: Кокорев Л.Д., ПонаринВ.Я. Рец. на кн.: Безлепкин Б.Т. Возмещение вреда, причинённого гражданину судебно-следственными органами. М., 1979. //Правоведение. 1981. №3. С. 117.

Опять же, вследствие особенностей уголовного судопроизводства, такая вина зачастую либо отсутствует, либо её достаточно трудно доказать.

В.Я.Понарин первым среди учёных попытался подвести серьёзную теоретическую базу под предложение о необходимости установления специальной (не требующей наличия вины причинителя вреда) государственной ответственности за вред, причинённый гражданскому ответчику в сфере уголовного судопроизводства. Автор считает, что основанием ответственности за такой вред является уголовно-процессуальный, а не гражданско-правовой деликт. Обосновывается это следующими доводами.

Во-первых, в отличие от гражданско-правовой ответственности на общих основаниях, при уголовно-процессуальном деликте ответчиком всегда является государство1.

Во-вторых, при уголовном процессуальном деликте ответственность возможна и при отсутствии вины причинителя вреда. В то время как наличие такой вины является необходимым условием для наступления гражданско-правовой ответственности на общих основаниях (исключение составляет ответственность владельца источника повышенной опасности).

И в третьих, непосредственным объектом уголовно-процессуального деликта в большинстве случаев являются не отношения, урегулированные нормами гражданского права (как при гражданско-правовом деликте), а процессуальные отношения, складывающиеся между участниками процесса при производстве по уголовному делу.

Отсюда учёным делается достаточно закономерный вывод о целесообразности возмещения вреда гражданскому ответчику по правилам, аналогичным тем, которые установлены для реабилитации обвиняемого (подсудимого, осужденного). Подкрепляется этот вывод ещё и тем, что отношения, возникающие в связи с причинением гражданскому ответчику вреда в сфере уголовного судопроизводства и отношения, урегулированные

1 Следует отметить, что это происходит при возмещении вреда, причинённого любыми незаконными действиями органов власти и их должностных лиц (ст. 53 Конституции РФ; ст.ст. 1069, Ю70 ч.2 ГК РФ).

Указом от 18 мая 1981 г., порождены одними и теми же юридическими фактами - незаконными действиями правоохранительных органов. Возникают эти правоотношения в одной и той же сфере - в уголовном процессе. И кроме того, они являются средствами защиты, а не мерами юридической ответственности в виде обязанности претерпеть меры государственно-принудительного

Кроме того, В Л.Понарин полагает, что условиями возникновения у гражданского ответчика права на возмещение вреда, кроме постановления о замене ненадлежащего ответчика, являются те же самые процессуальные акты, которые обуславливают и реабилитацию лиц, подвергнувшихся незаконному уголовному преследованию. Как известно, такими актами являются: постановление оправдательного приговора; прекращение уголовного дела за отсутствием события преступления, за отсутствием в деянии состава преступления или за недоказанностью участия гражданина в совершении преступления2. Однако такую точку зрения трудно разделить в полной мере. Дело в том, что прекращение уголовного дела за отсутствием в деянии состава преступления, а также оправдание подсудимого по этому же основанию, отнюдь не исключает возможности гражданско-правовой ответственности как реабилитированного, так и лиц, несущих в силу закона материальную ответственность за его действия (гражданских ответчиков). Деяние, совершенное реабилитированным, вполне может содержать состав гражданского правонарушения. Совершенно неслучайно, правила ст. 310 УПК РСФСР предписывают суду в случае оправдания подсудимого за отсутствием состава преступления не отказывать в удовлетворении гражданского иска, а оставлять его без рассмотрения. Это даёт гражданскому истцу возможность предъявить иск в порядке гражданского судопроизводства. И, наверное, только в случае отказа в удовлетворении такого иска в гражданском процессе, у гражданского ответчика (признанного таковым ещё при производстве по

1 См. Понарин В.Я. Защита имущественных прав личности в уголовном процессе России. С. 161-163

2 Там же. С. 164. уголовному делу), может возникнуть право на компенсацию причинённого вреда.

Основаниями компенсации морального вреда, причинённого гражданскому ответчику незаконным вовлечением в уголовный процесс, о чём уже говорилось выше, могут стать, незаконное привлечение гражданина в качестве гражданского ответчика по уголовному делу; незаконное проведение обыска по месту жительства гражданского ответчика; незаконное наложение ареста на его имущество. Представляется, что при соответствующих изменениях в законодательстве, перечень этих оснований, равно как и условий возникновения у ответчика права на компенсацию вреда, целесообразно закрепить нормативно. В этом случае, представляется также важным внести и в ст.ст. 55, 58-1 УПК РСФСР необходимые дополнения о праве лица, привлекаемого в качестве гражданского ответчика, на компенсацию вреда, причинённого незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия прокуратуры и суда.

Кроме того, мы полностью разделяем точку зрения В.Я.Понарина о том, что процедура получения гражданским истцом компенсации должна осуществляться по правилам, аналогичным тем, которые применяются для возмещения вреда реабилитированному1. Иными словами, эта процедура должна регулироваться нормами уголовно-процессуального закона, что будет способствовать как более полной и эффективной защите прав пострадавшего, так и рациональности судопроизводства в целом.

Таким образом, уже сейчас в отечественном праве требуется срочное законодательное закрепление двух дополнительных оснований, влекущих право на компенсацию вреда (в том числе и морального), причинённого незаконным лишением свободы. Этими основаниями являются: незаконное задержание гражданина по подозрению в совершении преступления в порядке, предусмотренном ст. 122 УПК РСФСР, и незаконное помещение обвиняемого

1 Там же. С. 166. подозреваемого) в медицинское учреждение для проведения стационарной судебно-психиатрической экспертизы ст. 188 УПК РСФСР). При этом, срочность указанных изменений и дополнений закона объясняется не только целями всесторонней защиты прав личности, но и необходимостью приведения нашего законодательства в соответствие с международными правовыми нормами, в данном случае с положениями ратифицированной нашей страной Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней, о чём уже упоминалось выше.

Кроме того, по мере укрепления финансово-экономического положения нашей страны, возможно появление ещё двух оснований, при которых государство, независимо от вины соответствующих должностных лиц, осуществляло бы возмещение материального и морального вреда, причинённого гражданину органами дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. Такими основаниями вполне могли бы стать: отстранение обвиняемого от должности в порядке ст. 153 УПК РСФСР и незаконное вовлечение гражданина в орбиту уголовного судопроизводства в качестве гражданского ответчика.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Результаты диссертационного исследования позволили автору обосновать некоторые новые положения и разработать практические рекомендации, относящиеся к сфере рассматриваемых отношений. В работе обосновывается вывод о том, что институт компенсации морального вреда в уголовном процессе должен рассматриваться в качестве составной части более широкого института защиты имущественных и неимущественных прав личности в сфере уголовного судопроизводства, с внесением соответствующих изменений и дополнений в уголовно-процессуальное законодательство.

Как известно, до настоящего времени уголовно-процессуальное законодательство ещё никак "не отреагировало'7 на те существенные изменения, происшедшие в области в гражданского законодательства, связанные с расширением перечня видов вреда, подлежащего материальной компенсации. На практике это ведёт к формированию института компенсации морального вреда в уголовном процессе во многом по аналогии с уже существующим в нём институтом возмещения материального ущерба. Однако, изучение уголовных дел, а также анализ соответствующих уголовно-процессуальных норм показывает, что далеко не все из этих норм в полной мере применимы к регулированию компенсации морального вреда. Очевидные существенные различия между материальным и моральным вредом предопределяют и явные особенности компенсации последнего в уголовном процессе.

С целью создания полноценного механизма компенсации морального вреда в уголовном судопроизводстве автором предлагается ряд практических рекомендаций по законодательному регулированию данного вопроса.

Необходимо сохранить действующий в уголовно-процессуальном законодательстве термин "моральный вред", под которым в уголовном судопроизводстве должно пониматься тоже самое, что и в гражданском праве, то есть физические и нравственные страдания.

Поскольку совершение практически любого преступления сопровождается физическими или нравственными страданиями для потерпевшего, это предполагает презумпцию причинения ему морального вреда.

Право на получение денежной компенсации за причинённый им моральный вред должны иметь не только потерпевшие от преступлений, связанных с посягательствами на их нематериальные блага, но и потерпевшие от преступных посягательств на имущественные права и блага граждан.

Требованиям разумности и справедливости (один из критериев оценки морального вреда, предусмотренный ст. 1101 ГК РФ) отвечает установление границ размеров компенсации причинённого преступлением морального вреда, производных от максимального и минимального размеров уголовного наказания (в виде лишения свободы или исправительных работ) за соответствующий вид преступлений.

Гражданин, пострадавший от преступления, должен признаваться потерпевшим, как правило, одновременно с возбуждением уголовного дела. Одновременно ему должны разъясняться соответствующие права, в перечень которых должно входить и право на предъявление гражданского иска о компенсации морального вреда при производстве по уголовному делу.

По делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть потерпевшего, только кому-то одному из его близких родственников должно быть предоставлено право заявить в уголовном процессе гражданский иск о компенсации морального вреда.

Только после предъявления гражданского иска о компенсации морального вреда орган дознания, следователь, прокурор и суд должны принимать меры обеспечения такого иска.

Если гражданский иск о компенсации морального вреда в уголовном процессе остался непредъявленным, суд при постановлении приговора не должен обладать правом по собственной инициативе разрешать вопрос о компенсации морального вреда, причинённого престу плением.

При производстве по уголовному делу в качестве гражданских ответчиков, наряд}7 с родителями, попечителями и другими гражданами и юридическими лицами, в силу закона несущими материальную ответственность за вред (материальный и моральный), причинённый преступными действиями обвиняемого, следует привлекать также и сопричинителей такого вреда, в случае их освобождения от уголовной ответственности по нереабилитирующим основаниям.

Лица, причинившие моральный вред совместными преступными действиями, должны отвечать перед потерпевшим солидарно. Суд вправе возложить на таких лиц ответственность в долях только по заявлению потерпевшего и в его интересах.

Подозреваемым, обвиняемым и подсудимым, наряду с другими правами, должно разъясняться и их потенциальное право, в случае их последующей реабилитации, на компенсацию морального вреда, причинённого незаконным уголовным преследованием.

Необходимым условием ответственности государства за моральный вред, причиненный гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры прсссчсния заключения под стражу или подписки о невыезде является постановление оправдательного приговора; прекращение уголовного дела за отсутствием события преступления, за отсутствием в деянии состава преступления, а также за недоказанностью участия гражданина в совершении преступления.

Ответственность государства за моральный вред, причинённый гражданину б вышеуказанных случаях незаконного уголовного преследования, может возникнуть и при частичной реабилитации гражданина, однако перечень таких случаев должен быть определён нормативным путём.

Моральный вред, явившийся следствием самооговора реабилитированного лица не должен подлежать возмещению, но при условии, если такой самооговор не был вызван применением к гражданину насилия, угроз или иных незаконных мер.

Процедура компенсации морального вреда, причинённого гражданину незаконными действиями правоохранительных органов, должна регулироваться нормами уголовно-процессуального законодательства и протекать в судебном порядке.

Размеры денежных компенсаций, выплачиваемых из государственной казны реабилитированным лицам за причинённые им моральные страдания, должны устанавливаться государством законодательно.

Высказанные предложения и рекомендации не являются исчерпывающими и представляют собой попытку содействовать созданию в сфере уголовного судопроизводства эффективно действующих механизмов компенсации морального вреда как потерпевшим от преступлений, так и пострадавшим от судебно-следственных ошибок.

БИБЛИОГРАФИЯ ДИССЕРТАЦИИ
«Компенсация морального вреда»

1. Конституция Российской Федерации. М.: Юрид. лит., 1993. - 64 с.

2. Конвенция о защите прав человека и основных свобод и Протоколы к ней. // Российская юстиция. 1998. - №7. - С. 5-12.

3. Федеральный закон "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней" Н Российская юстиция. 1998. - №7. - С. 2.

4. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. М.-СПб.: Издательский Торговый Дом "Герда", 1998. - 256 с.

5. Уголовный кодекс Российской Федерации. М.: Изд.группа ИНФРА-М-НОРМА, 1996. - 208 с.

6. Гражданский кодекс Российской Федерации. М.: "Проспект", 1997. -416 с.

7. Гражданско-процессуальный кодекс РСФСР. М., 1996. - 192 с.

8. Закон Российской Федерации "О защите прав потребителей" от 7 февраля 1992 г. (в ред. Федерального закона от 09.01.96 №2 ФЗ) /У Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. -1992.-№15.-Ст. 766.

9. Положение "О Федеральном казначействе Российской Федерации" от 27 августа 1993 г. // Собрание актов Президента и Правительства Российской Федерации. 1993. - №35. - Ст. 3320.

10. Положение "О порядке возмещения ущерба, причинённого гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда" от 18 мая 1981 г. Н Ведомости Верховного Совета СССР. -1981. №21. - Ст.741.

11. Абабков А. Защитить права потерпевшего /7 Российская юстиция. -1997.-№3,-С. 16-17.

12. Алексеев Н.С., Лукашевич В.З. Ленинские идеи в советском уголовном судопроизводстве. Л. Изд-во ЛГУ, 1970. - 192 с.

13. Альперт С.А. Защита в советском уголовном процессе прав и законных интересов лиц, понесших имущественный ущерб от преступления. Харьков: Харьк. юрид. ин-т, 1984. - 36 с.

14. Балакшин В. Срок содержания подсудимых под стражей ограничен и для суда // Российская юстиция. 1996 - №9 - С. 15.

15. Безлепкин Б.Т. Отраслевая принадлежность института возмещения ущерба реабилитированному /'/' Советское государство и право. 1989.- №1,- С. 65-73.

16. Безлепкин Б.Т. Судебно-правовая защита прав и свобод граждан в отношениях с государственными органами и должностными лицами,-М.: Учебно-консультационный центр "ЮрИнфоР", 1997,- 128 с.

17. Безнасюк А., Абабков А. Государственная защита лиц, содействующих уголовному судопроизводству // Российская юстиция.- 1997. №8. - С. 38-41.

18. Белякова A.M. Имущественная ответственность за причинение вреда.- М.: Юрид. лит., 1979. 110 с.

19. Беляцкин С.А. Возмещение морального (неимущественного) вреда. -М.: Юридическое бюро "Городец", 1996. 76 с.

20. Божьев В. Применение норм ГПК при рассмотрении гражданского иска в уголовном процессе // Советская юстиция. -1971.-№15,- С. 18-19.

21. Божьев В.П. Процессуальный статус потерпевшего // Российская юстиция. -1994. №1. - С.47-49.

22. Бойцова В В., Бойцова JI.B. Интерпретация принципа ответственности государства за ущерб, причинённый гражданам, в практике Конституционного Суда РФ // Государство и право. 1996. -№4. - С. 48-58.

23. Бойцова В .В., Бойцова JI.B. Реабилитация необоснованно осужденных граждан в современных правовых системах. Тверь, 1993. -104 с.

24. Бойцова JI. Возмещение ущерба "жертвам правосудия" в России // Российская юстиция. -1994. №6. - С. 45-47.

25. Боннер А. Можно ли причинить вред юридическому лицу? // Российская юстиция. 1996. - №6. - С. 44-46, 52.

26. Бородин С.В. Ответственность за убийство: квалификация и наказание по российскому праву. М.: Юрист, 1994. - 216 с.

27. Бородин С.В. Проблемы возмещения ущерба за умышленные убийства // Государство и право. 1994. - №4. - С.92-96.

28. Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность. М., 1976. -215 с.

29. Брауде И. Возмещение неимущественного вреда // Революционная законность. 1926. - №9-10.

30. Варшавский К.М. Обязательства, вытекающие вследствие причинения вреда другому. М., 1929.

31. Горбачева Е.В. Виктимологические аспекты уголовного судопроизводства по делам несовершеннолетних // Правоведение. -1981. №3. - С.95.

32. Грошевой Ю.М., Шумилин С.Ф. К вопросу о защите чести и достоинства в советском уголовном процессе // Проблемы правоведения. Киев., 1985. - Вып.46. - С.93-97.

33. Губаева А.З Гражданско-правовая ответственность за вред, причинённый преступлением: Автореф. дис.канд. юрид. наук JI., 1985.-21 с.

34. Гуреев П.П. Гражданский иск в уголовном процессе.- М., 1961,- 96 с.

35. Гуссаковский П.Н. Вознаграждение за вред // Журнал Министерства юстиции. -1912. №8. - С.35.

36. Даев В.Г. Взаимосвязь уголовного права и процесса,- JI.,1982.- 112 с.

37. Даев В.Г. Право на предъявление регрессного иска в уголовном процессе // Советская юстиция. 1972. - №21. - С. 13-15.

38. Даев В.Г. Современные проблемы гражданского иска в уголовном процессе. Л.: Изд-во ЛГУ, 1972. - 71 с.42

2015 © LawTheses.com